До микрореволюции оставался один шаг и сейчас Боб с Кувалдой украдкой кидали злобные взгляды на своего надсмотрщика, мысленно поливая его отборным матом. За несколько минут они могли перевести Раковского из босса в холуи, потому-то здесь не важны деньги и положение, а лишь грубая физическая сила позволит получить и удерживать власть. Они уже обсуждали между собой возможность переворота, но их останавливали некоторые причины и самой главной из них была — присутствие Шпалы. Он всегда неплохо к ним относился, но как поведёт себя в такой ситуации было неизвестно. С Раковским, Максим был уже больше двадцати лет. Когда-то он спас будущего бизнесмена от смерти на опасной «стрелке», перешедшей в беспорядочную перестрелку, а Валентин Эдуардович в свою очередь щедро платил ему и неоднократно вырывал из рук, дремлющей в те дни, Фемиды. С врагами Шпала был крайне жесток и беспощаден, к тому же обладал неплохими физическими данными и поэтому восстание ребятки решили пока отложить, до лучших времён.
Вечером расположившись на автомобильных креслах в почти достроенной хижине за импровизированным столом, они вели беседу, касаемо дальнейшего существования и возможных вариантов покидания острова.
— Нам нужно соорудить плот и отойти от берега, может быть где-то недалеко материк — говорил Валентин Эдуардович, который сидел в своём домашнем кресле и возвышался над остальными как истинный, первый и единственный правитель никому не нужной земли: — Я предлагаю утром начать строительство — он посмотрел на свою подуставшую бригаду, а затем на Максима, постукивая по подлокотнику севшим сотовым телефоном.
Мысли Шпалы находились далеко. Он копался в своей голове, вспоминая события, предшествующие перемещению на эту землю, и не находил ни единой зацепки. Да и как можно сопоставить обыденность их жизни в том, теперь уже далёком городе с этим невероятным событием. Про адвоката Соболева, Максим даже не подумал и подняв на Раковского свои холодные глаза негромко произнёс: — А, ты вообще, думал, Валентин, почему мы сюда попали? Может это кара божья? Как это вообще объяснить?
— Кара или не кара, какая теперь разница — бизнесмен бросил телефон на песок: — Если в этом разбираться, то голову сломаешь и свихнуться недолго. Пойми, Максим, нам сейчас действовать надо, хоть что-то предпринимать, а ты сидишь и думаешь о боге. Рановато ещё — Валентин Эдуардович встал, собираясь прилечь в приготовленное для «короля» ложе в безопасном чреве разобранного внедорожника.
6
С другой стороны, уверенность моя испарилась и не замену ей пришёл целый ворох сомнений и страхов. Любимая Женька ни о чём не догадывалась, правда спрашивая иногда о причинах моей частой задумчивости. Она находилась в декретном отпуске, практически постоянно сидела дома, анализируя записи своих исследований, чтобы придать будущим статьям обзорный вид, готовилась стать матерью и носила под сердцем дочь, которую мы назовём Александрой. Я переживал и надеялся, что у меня не осталось внеземных ген, иначе, даже думать, а тем более представлять — боялся.
Более-менее свыкшись с мыслью, что всё же могу когда-нибудь испариться, я в последнее время думал, чем себя занять. В своём кабинете пробовал рисовать, сочинять стихи и даже петь, ничего, талантов у меня видимо не было и тут меня осенила мысль. Почему, собственно говоря, мне не помогать людям, адвокат, если, конечно, его совесть не затмила жажда обогащения, тоже помогает, но только отдельным членам общества, а мне хотелось многим и постоянно. Свою контору я доверил Илье с Вероникой, изредка появляясь вечером, похвалить молодёжь и поинтересоваться делами. Через интернет, связался с волонтёрами, вступил в общество, работающее в пределах города, и принялся за дело. Направлений было множество, и я решил помогать детям сиротам, в детских домах, социальных приютах и домах милосердия для несовершеннолетних. Имея бездонную банковскую карту, я, направляясь в очередной пункт, набирал сладости, игрушки и одежду. Деньги директорам и заведующим не предлагал, понимая, что часть средств, может осесть в их карманах, зато в некоторых заведения организовал ремонт. Нанимал бригады, сам оплачивал и принимал работу, в общем занял себя полезным делом и не заметил, как пришло время появиться на свет моей дочери. Евгения позвонила уже из машины скорой помощи, и я дрогнувшими руками схватив руль, повернул в сторону роддома. До утра пока продолжались роды, я просидел на кушетке в общем коридоре и не сомкнул глаз. Только на рассвете задремал и вздрогнув от прикосновения к плечу, увидел перед собой тестя с букетом цветов и женщину в белом халате: — Что же вы так переживаете, папаша? — медработник устало улыбнулась: — Хотя, не удивительно, первые роды, мама уже не юная, всё в порядке с Вашими девочками. У Вас замечательная дочь, здоровая и голосистая, поздравляю!