Мои женщины гуляли на детской площадке, Женька читала на лавочке, а Александра спала в коляске. Я присел рядом и поведал одну историю: — Я не всё рассказал, тебе про своих друзей детства, вернее про одного из них, который, я надеюсь жив. Зовут его Максим Грабов, он в юности с родителями уехал в Австралию и связь наша, по понятным причинам, оборвалась.
— И как ты намереваешься его разыскать? — Женя достала проснувшуюся дочь из коляски, а Саша, очень серьёзная после сна, внимательно смотрела на меня своим поразительно-синим взглядом.
— Думаю отправиться туда — я взял на руки дочь, она улыбнулась и язычки пламени в её глазах загорелись с новой силой.
— Может стоит поискать через интернет сети, я не хочу, чтобы ты надолго уезжал — в голосе жены звучал обеспокоенный тон.
— Если говорить откровенно, то по большей части, хочется развеется, мир посмотреть — без зазрения совести врал я, улыбаясь: — Слушай, а если вы поедите со мной — эта идея пришла мне спонтанно. Она оказалась лучшим вариантом, и я решил уговорить любимую женщину: — Я буду заниматься поисками, а вы наслаждаться местными красотами. Сбережения у меня имеются, а фирму на это время оставлю на молодёжь.
— Саша ещё слишком маленькая, да и душно там — слабо возразила Евгения, но я уже понял, что она согласиться: — Хотя я никогда не была в Австралии, посмотреть есть на что, для моей работы полезно. Хорошо. Я подумаю.
— Да, что тут думать, — говорил я, складывая коляску у подъезда: — Там цивилизация, кондиционер и прочие блага для человека. Женька рассмеялась.
Как вы понимаете Максим Грабов, никто иной как Шпала. Не придумав ничего более оригинального, его, подходящего по возрасту, я и записал к себе в друзья детства.
В считанные дни я оформил необходимые документы, показал Вероники и Илье код от сейфа в офисе, где находилась довольно крупная сумма и проинструктировал их на счёт пополнения моей дебетовой карты, по звонку. Просчитав всё досконально, так же ввёл в курс Женю по поводу сбережений, что ничуть её не удивило.
— Не знала, что живу с таким богатым человеком — негромко сказала она и спросила: — А, к чему это всё? Ты собираешься пропасть?
— Когда-то в девяностые удачно вложил — тут же сочинил я: — После всё снял, чтобы не привлекать внимание и никуда пропадать не собираюсь, не переживай — я притянул к себе жену и погрузившись носом в её волосы вдыхал манящий аромат изящных духов. Спустя неделю мы вылетели в австралийский город Таунсвилл, где через интернет я арендовал, пока на месяц, замечательный домик на берегу реки Росс. Река берёт своё начало из одноимённого озера и проходя по югу Таунсвилла, вместе со своей сестрой Росс-Крик впадает в Коралловое море. Ухоженный город встретил нас вполне приемлемым климатом, улыбчивыми жителями и вкусной едой. Первые дни мы привыкали к смене часового пояса, никуда не торопились, ходили на море, посетили океанариум и ботанический сад. Здесь я купил ноутбук и вечерами пессимистично рассматривал увеличенную со спутника карту Тихого океана. Океан простирался от Австралии до Южной Америки и вниз до Южного океана и в этих просторах, я самонадеянно решил отыскать необитаемый остров с оторванными от мира людьми.
Выбрав наконец место откуда начну, я помог Евгении наладить быт и свыкнуться с незнакомым городом, чужой страны. Всё было зря. Утром, Женя, будто прочитав мои мысли, сама предложила слетать в Новую Зеландию, после того как закончу свои поиски на континенте. Сейчас мне особенно хотелось рассказать ей всю правду, правду после которой я окажусь в её глазах либо сумасшедшим, либо недобрым шутником, находящимся на грани помутнения рассудка. Перевернув в голове всё, что надумал ночью, я, не откладывая, ранним утром вылетел в Сидней, чтобы потом вернуться обратно по восточному побережью наземным транспортом.
11
Дождь, с кратковременными перерывами продолжал поливать иссушенную тропическим солнцем землю, давая возможность всему живому вдоволь насладиться долгожданной влагой. Повсюду пробивая себе русло в мягком песке текли ручьи, давлением мутной воды упрямо пробивая себе путь к морю.
К великому облегчению для «Робинзонов» воздух из влажно-удушающего превратился в свежий, а ночью даже с прохладой, лёгкий бриз, который был особенно приятен в вечернее время. Со стороны леса пришлось сделать приличную насыпь из песка, чтобы бунгало не оказалось на пути настойчивых потоков. Валентин Эдуардович, оклемавшись после морского путешествия на бревне, и как всегда бурно реагируя на всё происходящее, руководил копателями. Наступили голодные времена и из-за дождя практически постоянно приходилось сидеть в большом шалаше, слушая музыку капель, барабанивших по кузову машины. Рыба в такую погоду не клевала и приходилось довольствоваться плодами хлебного дерева, которое в изобилии росло там, где заканчивалась очень широкая, прибрежная полоса песка и начинались джунгли. Изредка решались сходить в глубь острова, где можно было раздобыть фрукты, но всё настолько было залито водой, что кое-где образовались глубокие лужи, напоминающие миниатюрные озёра. Шпала оставался невозмутимым, Боб и Кувалда развлекались заплывами наперегонки и играли в изготовленные из камушков кости на что, страдающий из-за отсутствия каких-либо планов по спасению Раковский выдал свой комментарий: — Дикари, да и только, осталось надеть набедренные повязки, взять копья и радостно прыгать вокруг костра.