Чан провёл с ним беседу, приказал избавиться от машины и впредь советоваться с ним. Может матрос был беспросветно глуп или слишком самоуверен, но словам главаря он не внял. Машину спрятал в гараже знакомого, соврав, что утопил транспорт и беспечно открыл счёт в местном банке, тем самым подписав себе смертный приговор. В открытом море, при установке «порядка» с крабовыми ловушками, рука Ниихау, совершенно случайно, попала в петлю и его утянуло за борт. Спасти матроса Ло не удалось, а когда «хребтину» подняли обратно, то тела не было. Именно так звучала версия гибели Ниихау, прозвучавшая в полицейском участке, по возвращению судна на остров Тонга. На самом деле его банально оглушили, чтобы случайно не выжил, и скинули в воду.
Мы продолжали находиться в заточении, в абсолютной темноте, «наслаждаясь» смрадным запахом, который источали банки с пропавшей крабовой наживой. Нам приносили воду, рис и какую-то похлёбку, напоминающую уху. Жюли часто плакала и слышно было как Бенезет, пытаясь приободрить, шепчет ей ласковые слова. Она успокаивалась, засыпала, что-то, тихо и певуче повторяя на своём, неповторимом языке. Медленно протянулись еще, наверное, пару дней и двигатель судна поменял режим, а через некоторое время остановился. Послышался скрип якорной цепи, стук ботинок, голоса, скрежет открываемой крышки трюма и тьму развалили ослепительные лучи солнца. К нам спустились два матроса, появился крюк лебёдки и клетку с французами подняли наверх. На освободившееся место спустили ловушки, освобождая место на палубе и обратно судовая лебёдка вытянула уже мою ловушку-тюрьму. Потом пришёл тот самый неприятный капитан-главарь и сказал, что до полного расчета мы будем находиться на острове под охраной его людей. На своём языке он принялся отдавать распоряжения, а закончив ударил ногой ловушку и разразился дьявольским смехом.
22
Равнина заканчивалась, повеяло запахом моря, и немного протрезвевшая четвёрка вышла к лагуне, где их ждала ещё одна неожиданность. Там, где ещё не начиналась отмель, возле сделанного природой причала в виде каменного выступа из скалы стояло небольшое судно. Швартовый концы шхуны были наброшены на импровизированные швартовые тумбы, сделанные из вкопанных, огромных брёвен и подпёртые, для усиления, камнями. Старое и местами ржавое, оно больше всего походило на рыболовецкую шхуну, только вместо сетей или трала на палубе, по бортам, стояли только две большие, квадратные крабовые ловушки, напоминавшие клетки для животных. В них кто-то был, но точно рассмотреть не позволяло расстояние и подавшийся было к морю Валентин Эдуардович был остановлен рукой Максима.
— Не стоит! Давайте сначала посмотрим, подозрительно что-то — пояснил Шпала, ложась на землю за низкорослый кустик. Остальные последовали его примеру и принялись наблюдать.