26
Я расположился в комфортном кресле пилота межпланетного корабля. Умное сидение автоматически подстраивается под моё тело и мгновенно реагирует на любое движение. За округлым, сильно скошенным и захватывающим потолок стеклом, ледяная синева необъятного пространства. Скорость непостижимо велика. Космические осколки и кометная пыль превратились в единый, светящийся поток, а не близко расположенные друг от друга планеты очередной галактики приближаются и остаются позади, словно остановки метрополитена. На другой стороне мерцающего пульта управления, в таком же кресле находится Кристина Альбертовна и рукой перемещает перед собой голографическое изображение карты вселенной. Крис, плавным движением, поворачивает кресло ко мне и улыбаясь, говорит, что пора делать обход. Я киваю ей в ответ и по полу из черного стекла, который подсвечен мягким, зелёным светом направляюсь к шлюзу. Дверь неслышно отъехала и передо мной открывается длинное пространство коридора с некоторым количеством не закрытых входов. Из каждого прямоугольного отверстия выливается лёгкий голубоватый свет. Я захожу в один из них. Здесь, за пультами сидят дежурные операторы, которые следят за работой всех сложнейших механизмов. Это существа не похожие на людей, причём все абсолютно разные. Есть многорукие, кто-то похож на шар с огромным ртом, этот как сиамский близнец, а рядом справа сидит палка с одним единственным глазом на конце. Спрашиваю, как обстоят дела, и они писклявыми голосами, на русском языке, отвечают мне, что всё отлично. Захожу в следующее, самое большое, помещение. В нём расположены длинные панели управления кораблём со сменными блоками. Здесь никого нет! Дальше большой зал отдыха, где находятся тренажёры и настольные игры как виртуальные, так и в первозданном виде. Есть отдельные кабинки с массажными установками и музыкой, в общем — оазис среди холодного стекла и металла. Дальше столовая, жилой модуль, крохотные каюты. Иногда встречаются представители обслуживающего персонала, в униформе. Все одного вида, если можно, так сказать. Высокие, тоненькие, с вытянутыми головами и удлинёнными шестипалыми руками. Порядок идеальный. Я возвращаюсь в рубку. Кристина подаёт мне бокал с тонизирующим напитком ярко-сиреневого цвета. От него становится хорошо и спокойно на душе. Не смотря на длительный рейс, я счастлив. Мы летим домой! Сажусь на своё место и наблюдаю, как совсем рядом проплывает песчаная планета, покрытая огромными кратерами. Неожиданно резко зазвучала сирена тревоги, напоминающая гудок паровоза. Разбивая холодную тишину, она разразилась настолько громко, что я проснулся. Рядом, с выпученными глазами, сидел Костя Боб, так же спросонья, и кивая головой в сторону моря зашептал: — Проспали! Они пришли!
Всё ещё находясь под впечатлением правдоподобного сна, я пришёл в себя и осознал, наконец, где нахожусь только после того, как в очередной раз загудел судовой тифон. Было ещё темно, но рассвет уже просматривался, а значит и остальные должны вот-вот подойти. Мы выглянули из-за глыбы. Сквозь предутренний лёгкий туман пробивалось освещение шхуны, которая дрейфовала недалеко от берега.
— Так, надо подумать — сказал я Косте: — Зачем они гудят? Неужто подают сигнал! — рассуждал я, глядя на Боба, который на удивление спокойно поигрывал пистолетом в руке.
— Мне кажется, что они будут ждать своих с заложниками на судне, не сходя на берег — ответил Костя и обернулся на шорох. К нам, пригнувшись, подбежали Кувалда, Максим и Раковский.
— Наконец-то — почти радостно прошипел Валентин Эдуардович и споткнувшись о ногу Боба был им же и пойман в полёте на землю. Раковский чертыхнулся, вытер со лба пот и изрёк: — Ну что, ребятки? Все готовы?
На скорую руку посовещавшись, мы в прямом смысле расползлись по местам, ждать швартовки шхуны. Я находился дальше всех, за скалой. Пришлось стоять по пояс в воде, чтобы, периодически выглядывая, подсматривать за судном.
Светало. Теперь из-за сгустившийся туманной дымки стало хуже видно судовые фонари, которые, через несколько минут, ещё и погасли. Я вышел на берег, спустил на пояс комбинезон, который дали мне рыбаки, когда абсолютно голого вытащили из воды, связал между собой чужие, старые кроссовки и повесил на шею.