Полина, смутившись, воскликнула:
— Бабушка, да полно тебе выставлять меня этакой несчастной сироткой!
— Гордая ты, Полинка, — заметила бабушка и перевела взгляд с внучки на Алексея. — Ну, ладно, жених и невеста, значит, такова ваша судьба, а с судьбой не поспоришь.
Глава десятая
События и чувства
Через месяц после свадьбы молодые супруги возвращались из Москвы в имение Дугановых Погожино. Гораздо раньше из Москвы в Лучистое уехали Анастасия Михайловна и ее сыновья с женами, бывшие на свадьбе племянницы. Полина понимала, что родственники нарочно оставили новобрачных одних, дабы не навязывать им своего общества на время медового месяца. Ей становилось неловко, когда ее и Алексея называли молодоженами, — ведь на самом деле за истекший месяц новоиспеченные супруги даже ни разу не ночевали в одной спальне, — благо, расположение комнат в московском доме Дугановых позволяло скрыться от вкрадчивого любопытства слуг. Впрочем, Полина чувствовала, что бабушка догадывается об истинных отношениях внучки и Алексея; другие же родственники вряд ли это понимали.
Весь месяц, называвшийся «медовым», Алексей был занят хлопотами по получению наследства. Он заранее нанял стряпчего и нотариуса, которые взялись оформить все бумаги в кратчайший срок.
Днем Полина почти всегда была предоставлена сама себе и заполняла время чтением и посещением модных магазинов, на которые Дуганов выделил ей изрядную сумму, пояснив при этом: «Моя жена должна быть одета богато и по моде». Полину немного смущало и вместе с тем смешило, когда применительно к ней и Алексею употреблялись слова «муж» и «жена». Их брак был поистине союзом двух друзей-соратников, друзей по несчастью, — но не более. Она чувствовала благодарность к Алексею за то, что на протяжении всего месяца в Москве он ни разу не попытался опошлить и приземлить эти духовно-дружеские отношения.
По вечерам молодые супруги ездили в театры, иногда на рауты к своим немногочисленным московским знакомым, но чаше всего просто прогуливались по бульвару или беседовали дома возле книжной полки и за фортепиано.
Полина давно уже убедилась, что Алексея никак нельзя было назвать «тупым солдафоном», коим его пытался выставить Киприан. Теперь же, общаясь с Дугановым каждый день, она обнаружила, что он не только образованный, но и весьма интересный, оригинально мыслящий человек. Иногда, незаметно изучая его лицо, она сравнивала Алексея с Киприаном и отмечала, насколько они разные в своей привлекательности. Обаяние Киприана, имевшее налет некой хищности, заставляло настораживаться и ощущать невольный трепет — словно в ожидании коварного выпада или насмешки. Возможно, он сознательно придавал своему облику и манерам оттенок «демоничности» — как будто следуя моде, установившейся среди экзальтированных барышень и дам после чтения готических романов. Рядом с Киприаном Полина никогда не чувствовала себя легко и уверенно, и это изнуряло ей душу. Но поняла она это только сейчас, узнав ближе Алексея, ощутив ту надежность и добрую силу, которые угадывались в его мужественном лице и низком, спокойном голосе. Минутами Полине казалось, что они с Алексеем знакомы давно, много лет, и похожи друг на друга той природной простотой души, которая не защищена от таких апологетов утонченного порока, как Иллария и Киприан. «Потому-то Алексей и полюбил Илларию. что мужчин его склада привлекают противоположные им женщины, а не те, которые понятны и не кажутся опасными», — однажды решила Полина. При этом о причине своей любви к Киприану она уже перестала задумываться.
Дорога из Москвы в Погожино проходила мимо Лучистого, и Полина, разумеется, не могла не воспользоваться этим и не заехать к бабушке. Алексей не возражал, и скоро карета супругов Дугановых въехала во двор имения Анастасии Михайловны.
Стоял один из тех ясных, солнечных, но уже слегка прохладных дней, какие случаются между летом и осенью. Трава кое-где пожухла, да и в зеленых кронах деревьев замелькали желтые листочки. Зато поздние цветы перед домом, заботливо опекаемые бабушкой, казались особенно яркими и нарядными в преддверии осеннего увядания.
Анастасия Михайловна встретила гостей одна; ее сыновья с женами уже уехали из Лучистого. После приветствий, объятий и поцелуев она повела молодых супругов в гостиную, по дороге отдав распоряжение слугам нести угощение. Полине казалось, что, даже отвлекаясь на разговоры, бабушка зорко наблюдает за внучкой, словно пытается проникнуть в состояние ее мыслей и души. Проницательность Анастасии Михайловны и раньше немного смущала девушку, теперь же, когда рядом был Алексей, Полина и вовсе чувствовала себя в растерянности, боясь как все- понимающего молчания бабушки, так и ее прямых вопросов.