Мальчик отступил, спрятавшись за широкий дуб (или то, что было на него похоже), и попробовал мысленно потормошить цифры в характеристиках зверя...
Желаете перераспределить очки выносливости?
Можно вложить в силу или ловкость
Лимит: 5
Кажется, понял, - обрадовался Егор. Только понять бы еще, что это даст. Секунду подумав, он изменил решение и отнял пять очков ловкости, добавив три к выносливости и два к силе.
Измененные характеристики:
Сила - 7
Выносливость - 6
Ловкость - 2
Принять?
Егор мысленно согласился, и вот тут началось необъяснимое. Горностай, яростно дерущийся с очередным лонгопятом, бьющим по нему своими крыльями, внезапно раздался вширь, лапы вмиг потолстели и окрепли. Летучая обезьяна отчаянно завопила от ужаса и боли, но огрузневший горностай навалился на нее, все сильнее сжимая челюсти на горле, и вскоре лонгопят стих.
Толстый серебристый комок, в который превратился питомец Егора, с трудом переваливаясь на лапах, двинулся в сторону еще одного нацелившегося на него лонгопята. Остановившись, горностай качнулся, будто хотел прыгнуть, но даже лапы не смог от земли оторвать. Громко запыхтев, он присел, а потом из последних сил приподнялся и поймал звонко щелкнувшими зубами крылатого противника. Снова с легкостью завалил его, прижав голову к земле, и держал до тех пор, пока летучая обезьяна не затихла.
Вы получили уровень 2
Добавлено очков природы: 5 (за использование живых существ для убийства)
«Кажется, я теперь точно понимаю», - довольно усмехнулся Егор.
Невероятно растолстевший горностай уже давил очередного лонгопята. Чуть дальше раздавались победные крики - другие члены отряда, похожи, добили оставшихся монстров.
Вот оно, начало новой жизни!
Глава 7. Происшествие
- Возвращаемся в лагерь! - зычно объявила Нина. - Ужин сегодня будет сытным, все молодцы!
А ведь как-то неискренне она это говорит. Словно бы специально хвалит, чтобы все довольны остались, но сама не верит. Да уж, подумал Егор, вот у того же Юсупова получилось бы гораздо лучше. Сразу видно, что крестьянка лишь пытается показать себя лидером, но выходит так себе. Все-таки одно дело, когда ты с самого детства учишься управлять людьми, и совсем другое - пытаешься надеть чужую маску. Как самозванцы во время Второй Смуты. Про Первую-то Егор знал не так много, все-таки больше трехсот лет прошло, а в школе на уроках истории обычным детям все по верхам рассказывали. Мнимый же царевич Константин, якобы потерявшийся на чужбине наследник, как раз недавно отметил в остроге свое сорокалетие, об этом в газетах писали. А бросили его туда еще совсем юношей - вот так царствующие кланы наказывали самозванцев, чтобы другим неповадно было. Отец-то Вторую Смуту своими глазами видел, даже в Калинове, говорят, полк иноземный какой-то побывал - вроде как польский или литовский. Но Годуновы прислали отряд боевых псарей, и за один день город освободили. А там и лже-Константина арестовали...
- Егор? - Сенька ощутимо стукнул его по плечу. - Опять задумался? Пойдем! Лучше в Малиновку засветло вернуться.
- А здесь что, рано темнеет? - удивился Егор. В Калинове летом светло было почти до полуночи. Кстати, вопрос: как они тут время измеряют? Надо бы разузнать.
- Как на юге, - кивнул Сенька, травой оттирая с рук липкую кровь лонгопятов.
Он хотел было сказать еще что-то, но тут неожиданно события понеслись вскачь. Кто-то по-разбойничьи свистнул, и парнишка начал заваливаться набок, судорожно схватив торчащую из горла стрелу. Егора будто морозом продрало с ног до головы, однако он вовремя понял, что стоять на месте столбом - верная смерть. Бросившись в сторону, он уклонился от второй стрелы, свистнувшей у самого его лица и вонзившейся в дерево. Повезло!
Кто-то истошно орал, затем крик резко оборвался. Егор повернулся в ту сторону, и увиденная картина заставила его содрогнуться: Нина в одной руке держала окровавленный серп, а в другой - человеческую голову с выкаченными глазами и толстым, распухшим языком. Яростно что-то выкрикнув, она с размаху запустила своим чудовищным трофеем в кусты, где недавно резвились лонгопяты.
Раздались выстрелы, что-то зазвенело, и Егор, пригибаясь, побежал к лидерше, которая скомандовала отход. Первое замешательство пропала, и разрозненная мозаика боя сложилась в ясную картину. На них напали, и были это такие же люди, только в странной одежде - зеленой со светлыми пятнами. Они прятались за деревьями, фактически сливаясь с листвой, и стреляли, причем кто-то из длинных винтовок как у Михеича, а кто-то из луков и арбалетов. Но были и, как понял мальчик, воины ближнего боя с какими-то кривыми саблями - один из них, обезглавленный Ниной, на глазах будто бы обесцвечивался и становился прозрачным. Еще двое наседали на крестьянку, что бешено отбивалась серпом, и на Марусю. А ведь неплохо сражается, отметил Егор, вон у ее соперника вся одежда в крови...