Девчонка остановилась, заметно нахмурившись. Они поднялись уже достаточно высоко по относительно пологому склону, фактически не встретив по дороге представителей хищной фауны, кроме кролика и парочки красных коршунов, внезапно напавших на них сверху. Это пока еще был не холм, а скорее небольшая возвышенность. И до той самой гряды еще часа два точно топать.
- Ну, для начала, защиту можно пробить, - начала Нюрка. - Это сложно, но вполне реально. Помнишь, когда мы на черепаху наткнулись, разговор был? Так вот, люди при желании тоже могут разрушить барьер. Сложность лишь в том, как его обнаружить. Еще у него особенность такая есть, что он местность меняет... не по-настоящему, а иллюзию наводит. Увидел, например, кто-то из вражеского поселка местоположение нашего барьера, а в следующий раз уже его не найдет. Только если уж пробить его удастся, некоторое время мы беззащитны будем, и враги могут подкрепление подтянуть. Поэтому ночные дежурства - это не простая формальность. Да и дневные, когда кто-то один остается - говорили же тебе про сигнальный костер.
- А сборщики податей? - не унимался Егор, слегка поежившись на неожиданно свежем ветру. - Как они попадают в защищенные поселки?
- Тут все просто, в сами поселки они как раз и не попадают, - Нюрка, видимо, от волнения, стала пинать носком ботинка вросший в землю булыжник. - Мы же не от фонаря знаем о том, сколько на острове поселков и как дела обстоят с теми, кто против сильных прет. Торговля идет во времена шаткого перемирия, обмен и все прочее. В центре острова есть площадка, где раз в месяц проводится ярмарка. Иногда пару раз, но это очень редко - товаров не так много, смысла нет. И вот там приморские своих комиссаров присылают для исполнения продразверстки...
«Знакомое слово, - подумал Егор. - Кто-то уже про эту «продразверстку» говорил...»
- Ах да, прости, - язвительно посмотрела на него Нюрка. - У вас же в эмиграции, наверное, не было ничего такого. В общем, как у нас в Союзе после революции - сдаем излишки припасов. Если что и остается, то можно продать или выменять. В Лесном варенье хорошее делают, кстати...
И она мечтательно прикрыла глаза, даже облизнулась. Егор же в этот момент думал не о варенье, а о новой особенности этого мира, что он узнал. Ярмарка... То, что более сильные используют нейтральную зону, дабы собрать дань - знакомо и вполне логично. А вот само мероприятие, на котором поселки торгуют своими припасами из тех, что остаются после «продразверстки», пожалуй, интересней. Надо бы там побывать - а вдруг оружие какое прикупить можно или припасы готовых пуль, например?
- Слушай, - неожиданно осенило мальчика. - Если тут никто никому не подчиняется, все поселки вроде как независимы, почему все на ярмарку ездят, зная, что там их обирать будут?
- Странные у тебя мысли, - пожала плечами Нюрка. - Во-первых, не все можно самим добыть, так что без ярмарки никак - все мы по чуть-чуть товарами обмениваемся. А во-вторых, попробуй против приморских пойти - защиту снесут и поселок разорят. И хорошо еще, если надгробия в покое оставят. Я слышала, Прибрежное заново люди заселяли после карательной экспедиции...
- Да уж, слабая защита, - покачал головой Егор. - Сплошные дырки в ней...
- А что делать? - пожала плечами девочка. - Не мы же сами ее придумывали. Нина рассказывала... неохотно, правда, но все же - будто бы те, кто все это затеял, сами не до конца понимают, чего хотят. И все эти правила еще могут поменяться.
- И с чего она это взяла? - недоверчиво поинтересовался Егор.
- Либо от покровителя, либо... не знаю, еще откуда-то. Я же не говорю, что это сто процентов так и есть.
Как он и предполагал, до склона ближайшего из холмов идти было чуть больше двух часов. Опять им попытались помешать красные коршуны, затем еще несколько раз пришлось сразиться с хищными кроликами, но больше фауна не блистала разнообразием. И это, по мнению Егора, было странно.
Неожиданно склон выровнялся, как в родном Калинове перед смотровой площадкой на берегу Волги. Шел себе и шел вверх, а тут они вдруг словно на поляне очутились. Неужели...
- Ого! - воскликнула Нюрка, когда они вышли к громадному обрыву, с которого была видна полукруглая бухта, выточенная морем в холме, по всей видимости, за долгие тысячелетия. Из-за того, что со всех сторон ее окружали крутые отвесные стены, местность была похожа на гигантский корабельный док, только естественного происхождения. И повсюду, куда достигал взгляд, обрывы были без преувеличения неприступными.
В самом низу эту тихую гавань обрамляла узкая песчаная полоска берега, да еще, похоже (видно было плохо), суша продолжалась и под естественным карнизом, нависшим над бухтой. Но что самое интересное, берег не был пустым.