- Что вам ясно? - внезапно вспылил он. - Где благочиние? Стрельцы? Где мой отец? Где брат с сестрой?
Против воли парня голос предательски дрогнул, по щеке пробежала слеза.
- Какие стрельцы, что он несет? - вновь поморщилась женщина. - Головой ударился?
- Он ребенок совсем, - возразил старик. - Шок, видимо. Эй, малой, у вас там враги народа, что ли, бучу подняли? Ты откуда?
- Ага, - сипло каркнул какой-то потертый мужик неопределенного возраста в полосатой сорочке и с огромным якорем на ременной бляхе. - Враги народа бузили, а он так, рядом стоял? Небось, красноперым сам помогал, а потом и их положил - ты не смотри, что мальчишка. Все мы тут...
Он неожиданно осекся, посмотрев искоса на молодого мужчину с ранними залысинами в какой-то необычной форме - вроде как военной, но неизвестного покроя. Тот, заслышав о каких-то «красноперых», почему-то вздрогнул, но промолчал.
- Враги народа? - растерялся Егор. - Я из Калинова... Егор... А где я сейчас?
- Вот мы тоже, не поверишь, хотели бы знать, - усмехнулась женщина. - Меня Нина зовут, я из Подмосковья. Семен вот, - она кивнула на парня, одежда которого показалась Егору странной, - из Ленинграда, Павлик из Куйбышева, дед Михеич из Кирова, Маруська наша из-под Калинина...
- Киров? Ленинград? Калинин? - никогда Егор не слышал прежде этих названий. А один из городов и вовсе почти как его родной Калинов звучит, вот только где он располагается? Быть может, где-то в Сибири?
- Ладно, историями жизни будем делиться потом, - внезапно прервала знакомство Нина. - Пора убираться отсюда, а то придут акульи лисицы, для них мы еще слишком слабы. И особенно вы, новички. Пока не доберемся до лагеря, камни за вашими спинами берегите как саму свою жизнь. Да и потом, собственно, тоже, это здесь величайшая ценность. Понятно?
Тех, кого властная крестьянка назвала «новичками», оказалось трое: Осип, молчаливый старик в круглых очках и смешной шляпе, мужчина с залысинами по имени Виктор, похожий на сотника, только явно не в русской форме, и он сам, Егор. Худая девчонка со смешными косичками в виде улиток, которую он сперва тоже принял за новенькую, оказывается, принадлежала к «клану бывалых». Понять бы только, кто все эти люди. Жители того самого нового мира, о котором говорил Якис, или такие же гости?
- А что за акульи лисицы? Это новый вид? - решил уточнить Егор, на мгновение поддавшись надежде, что раз тут есть необычные животные, то есть и зверознатцы, а там окажется, что и его таланты не так уж и бесполезны...
Стоп, но почему никак не получается встать? Точно, к спине примотан какой-то шершавый камень, пришлось сперва завалиться набок и вставать, опираясь на локти и колени. Позорище-то какое... И почему это, интересно, такая ценность?
- Да, не мешало бы уточнить, - скромно поинтересовался старик в очках. - И лучше не про лисиц, а про камни, что вы нам приказали беречь.
- Не знаю, что ты имеешь в виду, парень, - махнула рукой Нина, проигнорировав слова Осипа, и протянула жесткую для женщины ладонь, помогая Егору подняться. - Мы их уже видали, так что для нас они точно не новые. Остальное меня не волнует.
- Вы крестьянка? - догадался мальчик. - Тогда понятно, почему вы не разбираетесь в боевых животных.
Кто-то рядом фыркнул, а луковый дед, которого Нина назвала Михеичем, как-то странно закряхтел и тяжело вздохнул.
- Да, крестьянка, - неожиданно зло заявила Нина, вырвав свою ладонь из руки Егора. - А ты больно городской у нас?
- Слушай, он какой-то ненормальный, - подала голос молчавшая до этого полноватая молодая женщина в странных штанах, которые доходили ей до груди и держались на плечевых лямках. И рубаха у нее была странная - клетчатая, как у американцев, если верить синематографу, на голове платок, только повязанный не по-женски, а словно у книжных пиратов. - Может, ну его к чертям? Оставим здесь умирать или сами грохнем?
- Отставить, Маруся! - в голосе Нины появились железные нотки. - Михеич же сказал, что он в шоке - крестьянкой меня называет, про боевых зверей что-то городит. Пройдет, оклемается. Только ты это, - вновь обратилась женщина к Егору, - со словами поосторожней. Я горяча больно, если меня обидеть, пусть ненароком. Могу и всыпать. Понял?
- Понял, - кивнул Егор, хотя разобрал в лучшем случае половину слов. - Так что у нас у всех за камни за спинами?
Действительно, тяжелые на вид булыжники красовались и на всех остальных. Егор тайком ущипнул себя, надеясь, что это сон. Все это - и бойня в пассаже, и странные люди из непонятных городов.
- Я тоже себя поначалу щипал, - неожиданно произнес мальчишка в шейном платке. - Думал, сплю. А оказалось, ни капельки. Скоро привыкнешь. Отсюда дороги нет, не выбраться.