- Я это видел, - также спокойно глядя Нюрке в глаза, сказал Егор. - Только глазами питомца. Ты ведь веришь теперь, что я могу ими управлять? Видела, что я делал в пещере?
- Ну, видела...
- И ты до сих пор мне не веришь?
Нюрка неожиданно растеряла весь свой боевой запал, и теперь пребывала в замешательстве.
- Ладно. Я тебе верю. Что конкретно ты видел... чужими глазами?
- Ордынец... то есть человек из отряда Мусы отдал Виктору поддельное надгробие, а настоящее разбил. Так что теперь он пребывает в неведении относительно своей судьбы. И его смерть станет окончательной, перерождения не будет. Поэтому я предупредил Цедербаума, чтобы и с ним подобного не повторилось.
Нюрка опять нахмурилась, кулаки ее сжались.
- Почему же ты не предупредил Виктора? Он ведь тоже имеет право знать!
- Тише, не кричи! - Егор схватил Нюрку за плечи, осторожно оглядываясь. - Я не уже не смог бы ему помочь. Просто прими это. Что я должен был, по-твоему, сделать? Побежать к воротам Малиновки? Виктор сделал свой выбор, а Валерий его предал. Но Цедербаум еще не успел сказать, что хочет уйти, поэтому его еще можно было спасти. И я спас.
Произнеся эту немного путанную от волнения речь, Егор отпустил Нюрку, но глаз не отвел.
«Жестокое решение, - думал он. - Но так было надо. Если бы я попытался предупредить Виктора, он мог просто мне не поверить, и это было бы лучшим исходом. А худшим... в этом случае я погиб бы вместе с ним».
- Ладно, идем к Цедербауму, - смущенно отвернулась девочка.
Сам Егор не знал, куда поселили старого еврея, но Нюрке, такое впечатление, известно было все, как будто она сама распределяла домики и комнатки в них между новичками. Впрочем, не исключено, что какое-то участие она в этом принимала.
- Вы вовремя пришли, - зашептал Осип, когда открыл дверь на их стук. Удивительно, но именно Цедербаум оказался соседом Егора по домику, а тот и не знал. Как-то не сталкивались они друг с другом до этих пор. - Заходите скорей, заходите!
В комнате старика пахло старыми тряпками и немного машинным маслом. В отличие от хором самозванца, присесть тут было особо некуда, как, впрочем, и в каморке самого Егора. Спартанские условия, по всей видимости, на поселковую власть не распространялись.
- В общем, молодые люди, перевороты даже по ту сторону реальности происходят, - грустно развел он руками, когда усадил Нюрку с Егором на гору тряпок, а сам притулился у маленького окошка. - Только, прежде чем мы продолжим, мне бы хотелось выяснить - что вы имели в виду, когда сказали мне о том, что надгробие Виктора уничтожено? Из-за этого, напомню, я не ушел из Малиновки, хотя очень хотел...
- И правильно сделали, что не ушли, - сказал мальчик. - Я... в общем, я точно знаю, что стрельцу выдали подменный камень. А настоящий уничтожили.
- Подтверждаю, - неожиданно сказала Нюрка.
- Но откуда вам об этом известно? - Цедербаум недоверчиво посмотрел на них поверх очков, став при этом похожим на крота.
- Способности, которые даются тем, кто сюда попал, - медленно начал Егор, - не ограничиваются одним лишь владением оружием. Я могу видеть происходящее чужими глазами...
- Вы способны пользоваться зрением других людей? - удивился Цедербаум.
- Животных, - поправил его мальчик. - Не спрашивайте, как. Я сам до конца еще не знаю. Вот, смотрите.
И Егор уже привычно проложил мысленный маршрут для двоенога, который спустя короткое время прополз под неплотно прилегающей дверью и оказался в комнатке старика. Потом зверек устроил настоящий цирк, выписывая на полу геометрические фигуры, ловко, по-змеиному, забираясь на узкий колченогий стол, а потом свернулся в колечко на коленях мальчика. Цедербаум лишь очки снял и лысину почесал, а Нюрка так даже в ладоши захлопала.
- Потрясающе, - пробормотал старик. - Впрочем, это не столь удивительно, как воскрешение после смерти...
- Так как все произошло? И когда? - нетерпеливо спросил мальчик, поняв, что демонстрации достаточно.
- Да фактически сразу же, как вы ушли, - покачал головой Цедербаум, все еще поглядывая на двоенога. - Максимум минут тридцать прошло разве что. И прямо там, на пляже, нас и повязали всех. Вернее, как сказать, повязали...
Старик поморщился, явно вспоминая то, что происходило совсем недавно. И Егор руку на отсечение готов был дать, что люди Мусы ни капли не церемонились. Кстати, про руку он словно в воду глядел...
- Налетели, как коршуны, - все-таки нашел в себе силы сказать Цедербаум. - Кому руки отсекли, кому пулями перебили. В общем, никого не убивали - старались обезоружить и обездвижить, чтобы не сбежали в поселок. Муса этот в их рядах тоже был. А когда Валерий единственный целым остался, все всё моментально поняли. Навязали союз в форме ультиматума, раненых на носилки погрузили - явно заранее готовились, даже этим запаслись! - и двинулись в сторону Малиновки. Так как мы все вместе были, защита не сработала, считай, на наших плечах в ворота враги вошли...