Через четыре скучных, опостылевших недели мне разрешили попробовать встать. Не получилось. Сил не было, представьте! Ноги тупо не держали. Врач тогда прописал мне усиленное питание и ежедневные тренировки. Ко мне стал каждое утро приходить специальный человек, даже не в солдатской форме, и заниматься со мной и, как оказалось, с еще кучей солдат. Это был не массаж, а что-то вроде сидяче-лежачей аэробики. Сначала тупо поднимал ноги и руки по очереди. Через несколько дней эскулап заставил попробовать проделать упражнение, вроде как на пресс. Это я прямо в постели складывался пополам. Да, мне подсунули щит из тонких досок под матрас, спать теперь ужасно тяжело, зато вроде как стало что-то получаться. Еще через две недели я уже вставал. Но только для того, чтобы делать наклоны, приседания – блин, как у немцев все интересно! Меня как будто в олимпийскую сборную готовят.
Говорили фрицы мало, что мне было на руку. Да я еще и ссылался на то, что слышу неважно, да старательно заикался в разговоре. Делал это настолько натурально, что за этот месяц, даже чуть больше, привык это делать не задумываясь. Главное же для меня в этом бесполезном лежании было то, что я стал отлично понимать речь. Говорят-то вокруг много, я уже и думать начинаю на немецком.
Через полтора месяца моего нахождения в госпитале в саду на прогулке меня нашел Олег.
– Твою мать, наконец-то! – чуть не вскрикнул я.
– Тише ты! – шикнул мой друг. – Беда, командир.
– Чего еще-то случилось? – насторожился я.
– Меня выписывать собираются…
– Хорошо, чего ты переживаешь? Свалишь, будешь ждать меня где-нибудь поблизости…
– Ты не понял, Андрюх, меня на фронт выписывают!
– Как это? Мне и то уже объявили, что будет отпуск. Даже бумаги показывали. Я с этим чуть не спалился, правда, предлагали домой написать, еле отбрыкался. Сослался на то, что хочу сделать сюрприз. Так я рядовой, почему тебе не дают отпуск?
– Вот именно, что рядовой. У фрицев не хватает младшего командного состава, я ж унтер, помнишь?
– Млять! – только и выдохнул я.
– Вот и я о том же. Чего делать-то?
– Все будет зависеть от того, как тебя отправят, – начал я, – если поедешь один, сам понимаешь, вали куда хочешь. Если командой…
– Да мне уже отделение подобрали, из таких же, выздоравливающих. Они из отпусков возвращаются прямо сюда. Ну, не в госпиталь, в город. Получают предписание и ждут отправки. Так что я, блин, далеко не один. Как свалить?
– Слушай, ну а что, за тобой постоянно следят? Можно попробовать свалить на вокзале, а еще лучше – во время следования. Ехать-то далеко, поезда будут останавливаться, да и просто ход замедлять. Слушай, Олежка, да справишься! – я реально считал, что это не проблема.
– Так я без тебя не хочу… – вдруг заявил друг. – Представляешь, даже если и получится, то что я нашим-то скажу?
– С этим и правда хреново. Там мурыжить будут будь здоров!
– Вот, а я что говорю.
– Ну, не за фрицев же воевать! – удивился я. – Надо к своим, там главное – связаться со школой…
– И как я это сделаю? – скорчил гримасу Олег. Словно я хрень несу.
– Куда бы ни попал, требовать связи с представителем нашей бригады. Мы ж спецы все же, мало ли где ты был. Тебя на задание отправили…
– Которое мы не выполнили!
– Ну, шухер-то мы знатный учудили. Авиацию да, не вызвали, но сам понимаешь, не всегда идет, как планируешь.
– Короче, я не знаю, что делать! – твердо заявил Олег.
– Устав немецкий учить, а то спалишься, со своим отделением!
– Да его я наизусть помню, еще в школе ОМСБОН учил.
– Блин, Олег, – меня вдруг осенило, – ты ж, вообще-то, у нас штатный радист!
– И?
– Так тебе ж только станцию найти, сам свяжешься с кем нужно. Позывные знаешь, частоты тем более. Выкрутишься, я верю в тебя.
– А ты?
– А что я? – удивился я. – Как получу направление в фатерлянд, дорожные документы, так и свалю на хрен отсюда!
– Как добираться будешь?
– Да я сейчас как новенький буду, пешком дойду, если нужно будет. Не ссы, радист, прорвемся!
Как оказалось, я рано радовался. Нет, Олег уехал, с этим все нормально было. Уж не знаю, как там дальше, надеюсь, выйдет к своим. У меня же черная полоса явно задержаться решила. Мне как будто небеса решили отомстить за что-то. Мои надежды и планы рухнули в один миг, когда я услышал слова:
– А кто это? – Их задала одна женщина в штатском.