Я на автомате посмотрел себе на грудь. Так и есть — ни капли энергии.
Я вздохнул. Вот тебе и начало новой жизни.
А как мечтал-то… Крутой маг… Абсолют… Настоящий чародей…
А вон оно как. В первом же настоящем бою пережег источник.
Я вздохнул. Чего сожалеть-то. Бой выиграл? Выиграл… Лену спас? Спас.
На душе тут же стало тепло. Ну подумаешь… Жил семьдесят лет без магии не плохо и сейчас проживу.
Я кинул еще раз взгляд на источник и снова вздохнул.
Стоп!!!
А как я вижу то его⁈
Если я лишен магии⁈
Сердце учащенно забилось.
Так. Спокойно. Надо глубоко вздохнуть и выдохнуть… Еще раз…
Тело ты успокоилось? Вот и чудненько…
Даже хорошо, что в повозке никого кроме меня нет. Никто не увидит моих экспериментов. Хотя я думаю после случившегося отвечать на вопросы придется.
Я еще раз внимательно посмотрел на источник пытаясь рассмотреть в нем какие-нибудь остатки сырой силы. Нет… Ничего. А где ядро⁈
Ядра не было!
Источник висел в груди серым и сдувшимся комком, а вот магического ядра не было.
Все страннее и страннее…
Я вытянул правую руку и попытался вызвать шарик силы.
Получилось! Причем куда быстрее чем раньше! Было просто достаточно сформировать в голове приказ и вот он — сгусток сырой силы, сияющий у меня на ладони.
Я стряхнул переливающийся всеми цветами радуги шарик с руки и уставился себе на грудь.
Повторим. Шарик силы формируйся!
Источник как оставался мертвым, так и остался, а вот жгуты каналов в моем теле полыхнулся радужным светом и мгновенно у меня на руке засиял второй шарик силы.
Да этого просто не может быть! Как⁈
Ни в одной из книг по магическому искусству я ничего подобного не читал.
Есть ядро, источник и каналы. И все они взаимодействуют между собой. Это непреложная аксиома! А вот то, что я сотворил это нонсенс. Но нонсенс приятный для меня.
Я прислушался к затухающей боли в моем теле. Ощущения один в один как при инициации месяц назад в приюте. Может быть вторая инициация? То, что я нигде про нее не читал, не значит, что ее не может быть. Наверняка это присуще абсолютным магам, а зачем про эту их особенность писать в книгах для обычных магов.
Что же получается? Я все еще маг с неизвестными после второго пробуждения способностями, а это значит, что мои планы в силе.
Я довольно улыбнулся. Но правда улыбка тут же пропала, когда я подумал о том, что придется много объяснятся перед товарищами из отряда и моими девушками. Да и с возчиками надо что-то делать. Вряд ли меня переносили в повозку тайно или голым. Значит все видели мой реальный облик в обгоревшей одежде Алексея Столетова.
Я с сожалением посмотрел на перстень с синим камнем на правой руке — артефакт иллюзии. По-видимому, со Столетовым придется прощаться, а это значит здравствуй Демидов.
Я снял с шеи цепочку с замотанным в тряпицу перстнем главы рода — меня раздели до гола, но украшений с тела снимать не стали. Размотав тряпку и сняв его с цепочки одел его на безымянный палец левой руки. Перстень на мгновение полыхнул светом признавая владельца.
Ну вот я снова граф Алексей Николаевич Демидов. Смешно — граф без графства. Но ничего… Москва не сразу построилась. Ну и мы потихоньку полегоньку всего достигнем.
Я поискал глазами свою одежду и дорожную сумку. Одежды не было, что не удивительно, а вот сильно обгоревшая сумка лежала в углу повозки.
Морщась от боли, я полностью выбрался из-под одеяла и взял ее.
М-да… Если бы я мог оживить мага-синоби, то оживил бы и тут же снова убил бы… И повторил бы раз пять. С таким трудом добытые книги превратились в обгоревший и деформированный от высокой температуры утиль. По-видимому, моя спина на сантиметры оказалась от смертельной вспышки магического пламени и только сильно обгорела. А вот сумка побывала в нем. В настоящий момент она представляла собой мешанину из обгоревшей ткани, кусков почерневшей бумаги и расплавленного золота.
Вот ведь сукин ты сын синоби!
На золото и артефакты я сильно рассчитывал по прибытию в Тир.
Да и книгу по артефакторике я еще не изучил.
Я отбросил остатки сумки в угол. Это теперь хлам на выброс. Из артефактов сохранилось только то, что было на мне. Но это вроде бы как даже не мое, а то что мне дал попользоваться Белоусов. А значит рано или поздно придется их вернуть. То, что я добыл в замке и постоялом дворе погибло и моя жаба горько воет в голос и топает своими жирными ножками.
Хорошо еще хоть перстень рода сохранился, а то было бы совсем печально.