Глава 9
Проснулся я от звука колокола. Солнце уже встало и уже вовсю заглядывало в окно. Кстати интересно то, на что я не обратил внимание вчера. Детей будили поздно и только колоколом на завтрак. Но хотя да — аристократы же. Рано вставать это прерогатива низшего сословия. И личная гигиена тут, судя по уведенному, оставляет желать лучшего — по крайней мере я нигде не увидел чего-то напоминающих щетку и зубной порошок. В моем мире и в наши средние века аналог зубного порошка все-таки был. И подобие щеток из волос барсука были. Хотя мел с медом так себе замена.
Ванная комната была тут вполне приличная как я вчера заметил. Каменные раковины с подачей воды из свинцовых труб. Деревянные кабинки туалетов. Лепота. Есть где помыться хотя сильно подозреваю что мыться тут можно только холодной водой. Летом то хорошо, а вот зимой брррр…
Я сладко зевнул и потянулся. С удивлением обнаружил что хорошо выспался и ничего не болит. Голова соображает, руки и ноги не трясутся. Чудеса, да и только. Вот что значит молодой организм. Ему на восстановление нужно совсем ничего. То ли дело семьдесят пять лет — проснулся живым и то счастье.
Обнаружил, что я вчера не разделся так и заснул одетым. Посмотрел на кровать Юлия и с удивлением обнаружил его отсутствие. Хм… Может встал пораньше и в туалет вышел? Хотя, судя по его вчерашнему состоянию я думал он будет за мной как привязанный ходить и бросаться от каждого шороха. Выходит ошибся. Ну и черт с ним. Никуда не денется.
Переоделся в форму. Рубашку Юлия, снятую вчера и брошенную на стул, скомкал и запихал в глубь его ящика. Нащупал под кроватью ботинки, обулся и побежал на завтрак. Выйдя в коридор, я не удержался и подошел к ванным комнатам. Пусто! Тела убрали, с полу все вытерли, трубу починили как будто и не было здесь ничего. Похоже подтверждаются мои мысли о несчастном случае.
Зашел, открыл воду над раковиной. Подставив руки с удивлением обнаружил, что вода идет теплая. Даже можно сказать горячая. То ли нагревают где-то то ли стоит в трубах какой ни будь артефакт, но я мысленно поставил еще одну галочку строителям.
Обеденная зала встретила меня гулом — все обсуждали ночное событие. Я посмотрел на подиум — стол воспитателей был пуст. Я хмыкнул и нахмурился. Странно. Если их нет, то что-то происходит. Что как минимум идущее вразрез с замыслом руководителями этой богадельни. Что должно быть если произошло некое неординарное и пугающее событие? Где должен быть Чапай читай руководство с воспитателями? Впереди на лихом коне то есть в зале успокаивать детей своим присутствием. Хорошо хоть повара были — столы были накрыты к завтраку.
Я прошел за свой стол. Поздоровался с двумя сотрапезниками и открыл кастрюлю, стоящую в центре. М-м-м пышущая жаром рисовая каша на молоке. Обожаю. Наложил себе тарелку с горкой и стал с энтузиазмом уплетать в отличии от соседей. Те нехотя ковыряли ложками и испуганно смотрели на меня.
— Алексей? — обратился ко мне Шереметьев — А где Юлий?
— Не знаю? — я изобразил удивление не забывая работать ложкой. А то я помню предыдущий завтрак. Зазеваешься и голодным останешься. — Я думал он здесь. Проснулся, а его нет. Думал он пораньше на завтрак пошел.
Парни переглянулись. Значит Юлия здесь не было.
— Нет. Он не приходил — вступил в разговор Крутиков.
— Ну значит еще придет.
— Странно, мы думали, что вы друзья? — попенял Шереметьев.
— Ну и? Это значит ходить всюду вместе? Даже в сортир? Придет еще.
Соседи смутились, а я перешел к горке оладьев с холодным ягодным морсом и принялся их с мысленным урчанием поглощать. Какая вкуснота!!!
Пусть тот, кто не любит вкусно покушать, первым кинет в меня камень.
Несколько минут я ел, прислушиваясь к возбужденным голосам вокруг. Естественно все разговоры были про безвременно почивших Никифорова и его шайки. Надеюсь если его сознание переместилось куда-то, то прямиком в ад к чертям на сковородку. Заварил ублюдок кашу мать его.
— Какой-то странный Демидов сегодня — сказал Крутиков. Я помнил что раньше эти двое разговорили со мной не часто. Так…Привет, пока. Я все же был чем-то вроде изгоя. Хотя почему был? Чтобы положение изменилось надо очень и очень постараться. Сейчас главный альфа-самец этого сральника мертв и все осмелели. Пусть изменения в моем поведение спишут на это.
— Ничуть не больше обычного — усмехнулся я, поднося ко рту бокал — Мы же с вами вроде много не болтали. С чего такой вывод о моей странности?
— Ну, ты какой-то необычный. Дерзкий что ли стал. И глаза… цвет по-моему сменили. Стали темнее. Насыщеннее.