— Вот! Как я и предположил, что Никифоров знал, что ты потенциально одаренный и почему-то боялся этого и когда ты стал «пробуждаться», обратился за помощью и получил боевой артефакт, который в нужный для него момент не только не помог ему, но и стал причиной его гибели.
А теперь мы переходим к самому интересному. К покушению на тебя. Этот некто узнал по своим каналам, что ты не только «проснулся» но и то, что избавился от его команды приручителей и послал профессионального убийцу, чтобы убить тебя до того, как ты пройдешь тестирование на артефакте и из этого мы делам несколько весьма нехороших выводов.
Первое, то что он знал, что произойдет после того как ты возложишь руки на диск и очень не хотел бы об этом узнал кто-то еще.
Второе, с учетом того, что слухи о том представлении, что ты устроил разойдутся быстро этот некто, пришлет новых убийц.
И третье, самое неприятное, но на этот раз для меня, то, что у меня в отряде есть «крыса».
Белоусов усмехнулся, глядя на мое ошарашенное лицо. Не торопясь выцедил остатки чая из чашки и спросил:
— Возвращаясь к первому выводу. Кто ты Демидов?
— В смысле, кто? — удивился я. — Я Демидов Алексей Владирович, родился…
— Да нет — перебил меня Белоусов — Я имел в виду не кто, а что? Прости за неверную формулировку. Что в тебе скрыто? Почему сначала тебя хотели приручить, а когда это не удалось — убить. Что в тебе такого?
— Простите Илья Аркадьевич, — развел я руками. — Хотел бы помочь, но сам не знаю. Лично я ошарашен не меньше вас последними событиями на площади.
— А дед ничего не говорил тебе об этом? Может он применял к тебе какой-либо артефакт? Или тренировал по секретным техникам рода?
— Да ничего подобного не было. Никаких артефактов он на мне не применял. Техники рода были, но это исключительно боевые техники и техники развития тела. Никакой магии. Да и не говорил ничего… Вернее, говорил об обычных вещах. Магию мы никогда особо не обсуждали, хотя он и хотел, чтобы я стал магом.
— Понятно, — Белоусов задумался.
— А вы выяснили, что это был за убийца?
— Нет еще. Но мы вы выяснили, что он не проходил через портальную арку и либо добирался до города на лошади, либо был местным.
— Почему?
— Что почему?
— Почему не проходил через портальную арку?
— Потому что проходы строго регламентированы и отмечаются сотрудниками нашей службы. Он не проходил.
— Понятно. А поводу «крысы» у вас в отряде есть предположение кто это может быть? Это он передал информацию по поводу того, что у меня инициировался источник, и вы хотите меня протестировать?
— Верные вопросы ты задаешь, Демидов. — Усмехнулся Белоусов. — На второй вопрос — да. Бывшие сотрудники вашего дома скорби уже сидели в тюрьме, и никто не знал кроме нас, что тебя приведут на площадь. Решение я принял только позавчера.
Он посмотрел на реку.
— Так что шпион именно у меня в отряде и именно поэтому мы с тобой сейчас вдвоем.
Теперь задумался я. Раскрывать перед Белоусовым свои способности или нет? С учетом того, что я показал на площади, от меня однозначно не отстанут. Так не проще сказать сейчас? Тем более если от этого зависит моя жизнь?
— Илья Аркадьевич, — осторожно сказал я и придвинулся лицо к его уху. — А существуют-ли какие-либо методики определения магов под заклинанием скрытия?
— Да, но зачем тебе? — пораженно спросил Белоусов.
— Да мне-то пока незачем. Просто один скрытый маг стоит в пяти шагах у вас за спиной.
Глава 17
Вот за что я Белоусова зауважал как профессионала, так это за то, что после моих слов ничуть не изменился в лице, а только спросил:
— Откуда ты об этом знаешь?
— Знаю, уж поверьте — ответил.
Он задумчиво посмотрел на меня, потом встал, налил чай и не торопясь обернулся. Ни дать, ни взять человек просто в
задумчивости пьет чай. Пьет чай и ленивым взглядом осматривает столики в таверне. Потом так же неторопливо поворачивается ко мне, ставит чашку на стол и, мгновенно ускорившись, левой рукой достает из кармана что-то похожее на заряженную магией толстую монету и, сжав, кидает перед собой, а правой вытаскивает меч. «Монета» падает и издает негромкий «бум» со снопом призрачно белых лучей, на мгновение меняющих день на ночь, словно снимок на черно-белом негативе фотопленки. То что было белым — становиться черным. То что было невидимым — видимым. Артефакт заканчивает работу с тихим проявляющим хлопком снятого скрыта, под которым обнаруживается крайне удивленный Стас.
— Ты?!! — пораженно восклицает Белоусов.
— Я, командир — соглашается Стас, тоже вытаскивая меч, понимая, что ему бежать некуда. Его командир гораздо выше рангом.