Через полчаса затекла спина, на которую давило золото в импровизированной сумке и заболели стертые в кровь пальцы. Минут десять я постоял на карнизе третьего этажа, поочередно разминая кисти.
Моя комната весело горела — пламя с шумом вырывалось на улицу и внутри что-то с шумом трескалось. На фоне вечернего неба вырывающийся факел выглядел фееричным. Надеюсь, не перекинется на остальные комнаты, а то меня еще и пожар навесят. Как там было в фильме? «затем, на развалинах часовни…Простите, часовню тоже я?»
А ну и пусть… Хоть и весь этот сральник сгорит! Главное, жертв среди детей быть не должно. Белоусов постарался, чтобы на этаже не было никого. И к тому же пусть докажут, что это я. Вон в комнате целый маг валяется. Ну, относительно целый.
Закончив разминать руки, я полез дальше. К моменту, когда я ступил на карниз второго этажа, меня можно было выжимать. Я тяжело дышал и вытирал градом шедший пот. Одежда промокла насквозь.
Стараясь дышать через нос, сделал несколько шагов к толстенной ветке, которая подпирала стену замка, и осторожно ступил не нее. Перенес вес –вроде держит не прогибаясь. Перенес вторую и балансируя руками осторожно пошел к стволу дерева.
Фух. Спуск позади. Теперь главное не попасться ни одному из противоборствующих отрядов.
Кстати звуки боя утихли, а это значит, через некоторое время меня будут искать. Когда потушат пожар в комнате,
найдут тело и поймут, что тело не мое. Не тот рост, не та комплекция, да и доспехи не было времени снимать. Поэтому мне крайне желательно убрать от замка побыстрее.
Я спустился с дерева. Спускаться по толстым веткам было не в пример проще, чем спускаться по отвесной стене.
Спустился и уже снизу бросил взгляд на стену и на мое окно. Однако высоко.
И пожар уже потушили — огонь больше не вырывался.
Выглянул из-за дерева, оценивая обстановку.
Никого. Значит быстрым шагом к дороге, стараясь обходить сухую листву и упавшие ветки. Я невидим, и этим надо воспользоваться. Пробираться по дремучему лесу не то же самое что по утоптанной дороге. В лесу невидимку обнаружить весьма просто — по треску веток и шуршанию листвы.
Зайдя за торец замка, я тихо проскользнул к главным воротам и вышел на дорогу. На площадке перед створками огромных ворот было остывающие поле боя. В буквальном смысле — несколько обезображенных огнем тел. Одни в черной одежде, без опознавательных знаков, другие в форме и доспехах службы наказаний. Но если трупы в черной одежде лежали то там то сям, бойцы отряда Белоусова лежали, соблюдая порядок построения наконечника стрелы. Живых тут не было.
Могу предположить, что в разгар боя кто-то из-за спины бойцов службы скастовал заклинание, убившее всех на
площадке перед воротами. Кто-то довольно сильный, чтобы артефакты защиты от огня не выдержали.
Н-да, мое предположение насчет четвертого предателя теперь не под вопросом.
Мне конечно было интересно, кто же победил, но рисковать для этого жизнью…
Я развернулся и пошел по дороге к городу.
Глава 20
Рассвет я встретил голый на берегу реки текшей через город. Одежда мирно сохла развешенная на ветки деревьев.
Я спустился с холма в город, когда уже всходил Луна. По дороге мимо меня три раза скакали группы всадников в доспехах городской стражи по направлению к замку, из чего я сделал вывод, что добро таки победило. Ну, или по крайней мере снова ничья — противники отступили или были повержены, а Белоусов потерял меня. По крайней мере я надеялся, что Илья Аркадьевич остался жив. Нормальный мужик, да и планы на него у меня есть.
Оказавшись в городе, я повернул к реке. Если уходить от возможной погони, то по классике — найдя на берегу большую корягу, я спустил ее на воду и, придерживаясь одной рукой, поплыл против теченья. Благо что река, делая поворот вокруг города, текла неспешно и с еле заметным течением. Ориентируясь на фонари, которые горели на мосту и гребя одной рукой, я плыл до тех пор, пока их свет не скрылся за поворотом. Потом еще греб чтобы высадиться на противоположный берег и, ища где на берегу есть небольшая группа деревьев чтобы не мелькать своим голым задом перед свидетелями. Вышел, зашел под деревья и, отключив скрыт, разделся до гола и развесил одежду сушиться. Затем сходил и, навесив свой парадный и мокрый камзол на корягу, спихнул ее с берега, направив на середину реки. До утра ее отнесет по течению далеко отсюда. Нет, я конечно далек от мысли, что у наказующих или у Некто сидят дураки и рано или поздно не догадаются, что я поплыл не по течению. Но надеюсь к моменту, когда догадаются, я буду далеко отсюда и затеряюсь в городе среди толпы так, что с собаками не сыщешь.