— На завтрак созывают — сказал Юлий на мой невысказанный вопрос и вскочив поднял корзинку — Тебе нужно переодеться в форму иначе оставят без еды на весь день.
— Строго тут у вас.
— У нас — буркнул Юлий доставая и раскладывая одежду — белую тунику с рюшками на рукавах, темно зеленые штаны и такого же цвета камзол.
Одежда была действительно чистая и сухая и в отличии от того, что сейчас было на мне отменного качества. Я быстро переоделся, сложил снятую одежду в шкаф и пошел за Юлием в обеденный зал.
Надо сказать, что императорский сиротский дом внушал своими размерами. Собственно, это когда-то была резиденция древняя императоров. Большой замок ажно в четыре этажа на холме. Когда-то это два века. Но столицу перенесли в другой город, император переехал и замок стал ветшать. Сад на холме вокруг замка превратился в густой лес. Но в начале века какой-то умной голове в императорской канцелярии пришла гениальная мысль — сделать здесь сиротский дом для дворян.
А что? И здание под присмотром и благое дело — приют для сирот и есть с чего воровать.
Замок условно разделили кирпичными стенами на две части — мужскую северную и южную женскую. На четвертом и третьем этажах устроили комнаты для воспитанников — ноги молодые пусть побегают по лестницам. На втором — учебные классы и зал для тренировок. На первом — обеденный зал и комнаты воспитателей. Наша с Юлием комнаты была самая крайняя на четвертом этаже, так что пока мы шли я вдосталь насладился величием древних зодчих. Высота потолков и многочисленные крутые лестницы тоже внушали.
Обеденный зал нас встретил гвалтом множества глоток.
По моим оценкам тут было не меньше сотни детей разного возраста и с десяток взрослых, сидящих за отдельным столом на небольшом возвышении. Юлий потащил меня в дальний угол зала где за пятью уже накрытыми столами сидели наши ровесники.
Я обратил внимание на то, что когда мы проходили между столов разговоры за ними стихали и сидящие смотрели на меня как на какую-то диковину. Большинство просто с любопытством, но некоторые со злорадством. По-видимому, вчерашнее происшествие со мной не было тайной.
Мы дошли до стола где сидела четверка ребят моих сверстников, которые глумливо улыбались, искоса поглядывая на пятого сидящего за отдельным столом и тоже рассматривал меня с усмешкой.
— Граф Никофоров — тихо мне шепнул Юлий.
Ну, я кажется нашел тех, кто оставил на моем теле следы побоев.
— Ба! Да это никак Демидов? А что это мы хромаем? Ножка болит?
Я встал напротив него окидывая холодным взглядом сверху вниз. Ну и боров. При небольшом росте он, наверное, весил не меньше центнера, но толстым отнюдь не был. Мощный и широкий костяк был перевит бугрящимися перекаченными мускулами, которые рельефно просматривались сквозь камзол. Свинячьи глаза смотрели насмешливо над приплюснутым носом картошкой. Узкие бескровные губы гадливо улыбались.
Я постоял с минуту глядя в его лицо. Пожал плечами и тихо бросил:
— Ну и урод.
Затем медленно повернулся и пошел к пустующему вдали столу мимо обомлевшего и разинувшего рот Юлия.
Граф не подвел. Сначала раздался рев — ей богу боров. Затем цоканье каблуков бегущего человека. Я перетек в сторону пропуская урода вперед и в движении, нанес молниеносный удар локтем. Граф пробежал еще шага четыре и упал, став синеть лицом.
Я внутренне взвыл от непереносимой боли растяжения мышц, а зал тихо ахнул от вида поверженного графа. Да что ж это такое-то, а? Что же за дохлое тело мне досталось.
Я прошел мимо лежащего тела не останавливаясь и сел на свободный стул. Невозмутимо расправил белую салфетку, лежащую возле приборов, с удовлетворением посматривая как бессознательную тушу борова поднимают под белы ручки и уносят из зала. Наверняка к пресловутому магу жизни.
Глава 5
Завтрак прошел прямо скажем бодро.
Через несколько минут ко мне за столом присоединился Юлий ошарашенный от произошедшего и горящий желанием выяснить что же такое случилось с графом. Но я только молча пожимал плечами на все его вопросы.
Разумеется, никто не заметил моего удара по болевой точке, которая привела к временному параличу диафрагмы и соответственно остановке дыхания.
Но ничего, откачают.
Только я расправился с вкуснейшей яичницей на сале и перешел на сладкие булочки с горячим компотом как пришлось наконец-то познакомится с моим воспитателем — Петром Константиновичем Буркало.
Тощий мужик, с глазами навыкате (вот действительно Буркало и есть), в синем камзоле подошел к нам с Юлием, окинул мрачным взглядом и скомандовал идти за ним. Я с тоской посмотрел на недоеденную булочку и начатый бокал компота, вздохнул и скомкав салфетку поднялся с места. Про завтрак можно забыть. Здесь как в армии — все четко по расписанию. Быстро мы, судя по виду воспитателя, не вернемся а там и завтрак закончится. Но кого мои проблемы волнуют?