Еремей — еще один лучник в отряде. Невысокого роста, седой мужичек равнодушно пожал мне руку в обмен на приветствие.
И Влад — разведчик. О нем надо сказать особо. Высокий, среднего возраста и лысый мужчина, одетый в неприметную зеленую форму. Из оружия у него на поясе висел только нож. Глаза живые, бегающие по комнате, отмечающие каждую деталь, но при этом молчалив. Молча пожал мне руку и сел в ожидании завтрака.
Завтрак к удивлению готовил Маркус. Он достал из печки огромную сковороду с шипящими жареными яйцами и кусками сала и поставил в центр стола. Нарезанный свежий хлеб, сыр, молоко и масло уже стояли в ожидании когда их съедят.
Я сел на свободный стул, взял в руки двузубую вилку и потянулся к яичнице, на которую Маркус покрошил зелень и к которой уже тянулись руки моих голодных сотрапезников. В большой семье клювом не щелкай…
Наверное, Маркус туда вбухал яиц тридцать, настолько толстым оказался скворчащий слой. Я положил кусок яичницы в рот, закусил мягким пшеничным хлебом с маслом. М-м-м… Как вкусно-то.
Прожевал и тут же потянулся за следующей порцией.
Во время еды разговоров не вели. Оно конечно верно. Разговоры о работе мешают нормальному пищеварению.
Яичница как-то подозрительно быстро кончилась и в дело пошли сыр, масло и хлеб. Вот чего мне не хватало в этом мире, так это кофе, к которому я пристрастился после выхода на пенсию. Парное молоко с бутербродами так себе замена горячему кофе с тем же молоком. Но голод не тетка, поэтому я ел все, до чего мог дотянуться.
Возникла мысль, что такой аппетит у меня и быстро входящее в физическую норму тело — это не просто так. Не влияет ли на это магический потенциал после инициации? Надо приватно посмотреть где-то перед зеркалом, нет ли у меня видимых изменений. Глаза-то за пару дней изменились.
Наконец завтрак был окончен, и народ стал разбредаться по делам, не забыв с благодарностью поклониться повару.
Вскоре мы остались втроем — Маркус, я и Анна.
Они вели неспешный разговор о предстоящем походе. Что нужно проверить и запасти. Я неторопливо пил молоко в ожидании команд. Я же временный член отряда теперь и не знаю, что делать.
Наконец Анна все выяснила с Маркусом, поднялась и сказала:
— Ну, что? Идем к «Вороньей горе» искать купца?
Глава 28
Пока шли к таверне, я спросил у Анны, почему мы не едем на лошадях. Ведь я слышал ржание из конюшни, а идти от базы отряда до таверны довольно далеко. На лошадях время
сократилось бы если не на порядок, но хотя бы раза в два.
Она мне ответила, что конечно можно. Но указ номер такой-то, от не помню в каком году, предписывал в сокращение расходов на дворников и ассенизаторов в центре города, передвигающихся на лошадях, повозках и других гужевых средствах передвижения, убирать за своими животными самим, если «кои будут гадить». Иначе большой штраф во сколько-то там серебряных.
Я хмыкнул. Следить за лошадью и убирать за ней навоз так себе идея, и я согласился с Анной, что идти пешком проще. Да и для здоровья полезней. А уж для кошелька…
Подумал и поставил, конечно, еще один в плюсик мэру — ходить по улицам, постоянно натыкаясь на экскременты, мерзко, но и медленное движение на приличные расстояния уже напрягает. Когда же здесь додумаются про те же автобусы на магической тяге. Подумал, что неплохо было внести идею кому-то из власть предержащих. Буду заниматься прогрессорством этого мира. Хе-хе.
На самом деле я честно наслаждался от похода через город. Чисто, опрятно, не воняет. Люди спешат по своим делам и заботам. Лавочки и магазинчики уже открылись и зазывают покупателей интересным видом товара или вкусным запахом. Мы с Анной даже остановились, привлеченные запахом свежей выпечки, и купили себе по сдобной булке, которые тут же и съели у булочной под неизменный квас в глиняных бутылках, который продавал из корзинки мелкий шкет. Бизнес у шкета шел — каждый второй, покупая булку
в булочной, брал у него бутылку кваса.
Возникло даже такое чувство, будто я в своем мире. В отпуске. Гуляю где-нибудь по улочкам Старой Будвы в обществе молодой и красивой девушки.
У «Вороньей горы» как всегда сидели за столиками командиры многочисленных отрядов ждущих клиентов. Мы под их взглядами прошли в саму таверну и подошли к хозяину, который меланхолично протирал чистым полотенцем стеклянные кружки у стойки. Он чуть заметно скривился, увидев меня, но ничего не сказал. Марк, который стоял у дверей, вообще сделал вид, что стол, за которым опохмелялись купцы, гораздо интереснее вошедшего меня.
Могучий мужчина. И как у него голова то не болит после интимного свидания со стеной?