Интересно, сколько мне еще открытий чудных…
Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, чтобы не смотреть в преисполненные презрениям глаза девчонки.
Кажется, я немного задремал, потому что очнулся от тычка в бок.
— Пошли соня, — весело сказала Анна. — А то весь поход проспишь.
Купец с дочерью уже спустились. Действительно переоделись.
На купце была синего шелка туника до пят подпоясанная широким парчовым ремнем. На предплечьях красные наручни из кожи с золотыми вставками. Легкий плащ, скрепленный на груди золотой фибулой, довершал одеяние.
Елена была одета куда экстравагантней. На ней были черные шелковые штаны и туника, а поверх были надеты кожаные доспехи с металлическими пластинами. На поясе был одноручный меч в ножнах и небольшой кинжал в ножнах с позолоченной ручкой. В руках она держала костяной разложенный веер, которым эпизодически обмахивалась. Но самое интересное я увидел другим, магическим зрением.
У каждого было несколько интересных и уже активированных артефакта. Во-первых, у каждого на груди мерцали красным, белым и синим пламенем медальоны. По аналогии со своим я сделал вывод, что это какая-то защита от соответствующих стихий. У купца же кроме того, на пальцах зеленым цветом горели два золотых перстня и один белым. Могу предположить, что один от ментальной магии, что в купеческом деле важно, а вот остальные два?
М-да, непростой купец. Очень непростой. Все остальные завсегдатаи и гости таверны «Воронья гора» были куда как проще.
У меня впервые с приюта мелькнула мысль о том, что я ввязываюсь в очередную жопу.
Мы впятером вышли из таверны и сели в уже ожидающую конную повозку на две лавки со спинками обтянутыми кожей. С повозки сразу соскочили два мальчишки лет по десять с большими холщовыми мешками и маленькими совковыми лопатками.
Что ж бизнес не стоит на месте. Хочешь прокатиться на гужевом лимузине — пожалуйста. И лимузин и подбиральщики отходов из двигателя. Одним словом — все как в лучших домах…
Добирались мы до речного порта я бы не сказал, что быстро. Кляча шла медленно, с чувством, толком и расстановкой давая возможность насладиться видами узких улиц. Да и на улицах я бы не сказал, чтобы было безлюдно, а люди тут о правилах гужевого движения не знали вовсе, поэтому не торопились уступить дорогу лимузину. Честно слово — пешком было бы быстрее.
Я делал свою работу — внимательно следил за пешеходами и отслеживал открытые чердаки домов. Елена видела мои бегающие по людям глаза и постоянно усмехалась. Мне честно говоря, было плевать с высокой колокольни.
Наконец мы приехали в порт, прошли по причалу и сели во вполне добротный барк. Длинное, метров пятьдесят беспалубное судно, разделенное на две части — грузовую и пассажирскую. Грузовая была значительно больше и была огорожена невысокими деревянными бортиками. В пассажирском же стояли две лавки по бортам судна, человек на двадцать. Как оказалось, мы были единственными пассажирами кроме пятерки городских стражников в кирасах и капитана судна. Наверное, то, что говорил вчера хозяин таверны по поводу бури на море, оказалось правдой. Грузов не было, а соответственно не было и купцов, торопящихся в морской порт.
С причала раздался колокольный звон, отмечающий время, сходни подняли и капитан, а также заодно и рулевой, прошел на корму, взялся за руль и нажал что то ногой.
Барка поплыла. Сначала медленно, но как только прошли
пристань, набрала скорость узлов где-то десять-двенадцать, судя по тому, как быстро проплывал местный пейзаж вдоль реки.
Порт в городе
Я мысленно поудивлялся — надо же, двигатель на магической тяге. Хотя, чему удивляться. В нашем мире изобрели бензин, а здесь была магия. Думаю, что здешняя артефакторика еще удивит меня и не раз.
Я тихо поинтересовался у Анны, которая села со мной рядом, сколько нам плыть. Оказалось, недолго. Всего-то полчаса и то из-за того, что река делала многочисленные изгибы до своего устья, поэтому скорость приходилось снижать.
Маркус дремал, свесив голову на грудь. Купец тоже спал и тихо похрапывал.
Стражники резались в кости. Одна Елена радовалась жизни, крутя головой с восхищенными глазами по окрестностям. Как по мне, обычный пасторальный пейзаж.
К каждому городу и реке жмутся деревеньки и хутора — это аксиома. Новоист не был исключением. Мы проплывали вдоль бесконечных деревень и хуторов. По берегу носилась голосящая деревенская ребятня, стараясь угнаться за барком. Паслись коровы и овцы. Все спокойно. Ничего необычного.