- Да, с ним.
- Как тебе удалось спастись?
- Не знаю! Наверное, мне просто повезло.
- Повезло, - согласился воин. - Мне очень жаль, - добавил он. - Ты должна знать, что из каравана никто не выжил.
Я решила все же заплакать и спрятала лицо в ладонях. Ведь он думает, что погибли мои товарищи! Мне было жаль неизвестных мне людей, но куда больше саму себя.
- Тебя есть куда пойти в Туиренне?
Покачала головой.
- Нет, но я справлюсь.
- Не сомневаюсь, раз уж тебе удалось сбежать от фоморов! Откуда ты родом, Марта?
Хотела сказать, что из Москвы, но ведь родом я из Сибири...
- Из Юрги.
Прикусила язык. Сначала же надо думать, а затем только говорить!
- Юрга... - задумчиво протянул он. - Юрга в Улайде? Ты ведь северянка? Совсем не похожа на жителей Мунстера!
Я была согласна на все.
- Да, я с севера.
- Далеко же забралась от своей страны! Ты ведь знаешь, здесь неподходящее место для северянок?
Кто бы сомневался! Вообще-то, мне домой надо, к мужу. Лежать в постели с градусником под мышкой и жаропонижающим в стакане, потому что, по ощущениям, меня бил озноб. Хотя, можно и в Юргу, в квартирку, доставшуюся мне от родителей, что пустовала в ожидании моих редких визитов. А потом уже разберусь, как добраться до Москвы! Главное, чтобы меня выпустили из этих... застенок инквизиции.
- Как мне вернуться в Улайд? Здесь есть консульство? - я облизала пересохшие губы. Меня кидало то в жар, то в холод, мысли путались. Наверное, температура приближалась к точке кипения.
Зачем мне в какой-то там Улайд?!
- Консульство? - переспросил мужчина с легкой усмешкой. - Последнего вашего консула повесили на воротах год назад.
Вот так новость! Здесь что, идет война Севера с Югом?! Только этого мне еще не хватало!
- Но каждую неделю на север уходят торговые караваны, - продолжил мужчина. - Думаю, за соответствующую плату тебя возьмут с собой.
Задумалась. Почему бы мне не отправиться с караваном на север? А там разберусь, что за Югра на новообретенной родине! Оставалось только обзавестись деньгами, потому что кошелек с кредитными карточками пропал в пустыне вместе с рюкзаком. Хотя, я все равно не вижу здесь банкоматов!
- Возьми, этого должно хватить, - мужчина отцепил от пояса небольшой мешочек, и я поймала его на лету. Под грубой, крепкой тканью перекатывались железные кругляшки. Наверное, монеты... Вот и подали первый раз в жизни из жалости!
- Спасибо!
Он кивнул, затем поднялся.
- Я могу узнать твое имя? - спросила я у него, кусая губы.
- Райвен Маккалахер, - отозвался он.
- Лорд Райвен Маккалахер, - поправил стоящий рядом бородач. В голосе слышалось обожание.
Местное божество что-то приказало своим воинам, и те почтительно кивнули.
- Я должен идти, - произнес мужчина, после чего коротко поклонился и исчез в темноте. До меня донесся скрип двери и затихающие звуки его шагов. Вот и все, даже не оглянулся!
- А вы что уставились? - расстроившись окончательно, сказала я стражникам уже на русском. - Делиться с вами я не стану. Мне еще в Улайд надо!
Один из мужчин заговорил со мной медленно и проникновенно, наверное, надеясь, что такая речь стимулирует понимание. На какой-то миг мне показалось, что я различаю отдельные слова. Память, усиленная магическим Потоком, всячески старалась мне помочь. Тут вернулся рыжебородый и кинул в меня грязным комом с тряпьем. Под ухмылки мужчин я развернула платье из серого домотканого полотна с множеством пуговичек по переду. Оно оказалось огромным, больше моего размера так на три.
- Отвернитесь! - вновь приказала им на русском, но стражники лишь дружно заржали в ответ. В другой раз, в другой жизни я бы объяснила, что так обращаться с женщинами вредно для здоровья, сейчас же мне просто хотелось переодеться в чужое сухое тряпье. Прижавшись спиной к стене, я стала стягивать когда-то дорогой итальянский трикотаж. Заинтересованные взгляды, шарящие по телу, вгоняли меня в дрожь.
Говорят, как Новый Год встретишь, так и проведешь. Относится ли это к языкам?
- Убью! - прошипела я первое слово чужого мира, услужливо подсказанное магическим Потоком.
РАЙВЕН МАККАЛАХЕР.
- Она пришла в себя, мой лорд!
Райвен пожал плечами. Быстро же она очнулась! Впрочем, это не его дело. Здесь, в забытом его Богами городе, у него нет собственных дел, лишь обязательства, которые на сегодня он выполнил.
Он давно уже мечтал снять оружие и одежду, смыть песок и мелкую пыль, которой, казалось, пропитался насквозь, и из-за которой иногда мучительно кашлял, вернувшись после очередной вылазки в пустыню. Затем окунуться в огромную бадью, наполненную до краев горячей водой, и лежать в ней так долго, пока его не покинут запахи и грязь этого города.