Я, забывшись, чуть было не ответила что-то резкое на цинфийском, но, к счастью, не успела. Игибо Майс, уткнувшись взглядом в тощего, не внушающего доверия адвоката – на вид совсем студента, неожиданно добавил:
– Но рины с ним, с фильмом! А парня жалко…
Я вскинула глаза на Игибо Майса, и тот грустно качнул головой, как будто бы знал, что я поняла его фразу. Я не стала делать вид, что не заметила его жеста, и благодарно кивнула. Поддержка мне сейчас была необходима.
– Предначертанное не перепишешь, – тихо сказала Айсан. – Сначала скандал с его отцом, затем – с сестрой, а теперь вот это… Кажется, будто ему суждено быть осужденным обществом и законом.
Мне не понравилась такая постановка вопроса, но в этот момент через другую дверь, расположенную за трибуной, вошел судья. Его белоснежные одеяния царапнули неким пафосом, поэтому я не обратила внимания ни на внешность мужчины, ни на его возраст. Белая ряса так и стояла перед глазами и почему-то вызывала дурные предчувствия. Следом за судьей в зал ввели Дайса. У меня екнуло сердце. Одетый в униформу унылого серого цвета, он высоко держал голову. Его запястья были закованы в наручники, но не за спиной, а спереди, и он, устроившись рядом с адвокатом, как будто демонстративно выставил их на обозрение, положив руки поверх стола.
Звучный, хорошо поставленный голос судьи ворвался в мысли и заставил сконцентрироваться на происходящем.
– Слушание по делу Дайсаке Акано объявлено открытым! Слушание пройдет в два этапа, решение будет вынесено сразу же.
Я поморщилась. Ни дать ни взять конферансье, предупреждающий о том, что в пьесе планируется два акта с коротким антрактом. Не хватало лишь ненавязчивой рекламы буфета.
В центр пятачка не спеша вышел прокурор. Поклонился судье, адвокату и присяжным. Окинул оценивающим взглядом притихших зрителей и начал свое выступление:
– Для дачи показаний вызывается Мики Ясу – жертва изнасилования.
Я едва не подскочила на месте от столь скоропалительной формулировки, но Айю решительно сжала мою ладонь и удержала на месте. Покачав головой, она, не глядя на меня, шепнула:
– Держите себя в руках.
Я неохотно последовала совету, признавая ее правоту.
К невысокой трибуне вышла молоденькая девушка с некрасивым, не тронутым пластикой лицом. Заостренные черты лица вместе с непропорционально большими острыми ушами, которые она безуспешно прятала за распущенными волосами, спровоцировали шепот легкого осуждения среди присяжных, но он тут же стих, стоило жертве открыть рот.
– Меня зовут Мики Ясу, – неуверенно, даже робко начала она и традиционно низко поклонилась.
– Отлично, – ободрил ее прокурор. – Расскажите, из какой вы семьи? Чем занимаетесь?
– У меня пять младших сестер. Мать сейчас безработная, отец, к сожалению, погиб в автомобильной аварии пять лет назад. Мы живем в общежитии по улице…
– Это лишнее, – отрезал прокурор и вернул разговор к интересующей его теме: – А вы, чем занимаетесь вы?
– Я работаю в сфере обслуживания, – с гордостью сказала она. – Уборщицей в караоке-баре.
– Так-так. Это все?
– И еще я сдала экзамены в медицинский университет. Я прошла по баллам на отделение ветеринарии.
– Вы планируете учиться? – поощрительно уточнил прокурор и многозначительно посмотрел на присяжных. Те, благосклонно склонив головы, ждали ответа. На внешность девушки уже не обращали внимания, но и не забыли про нее.
– Да, если найду деньги… – смущенно призналась она и замолчала, словно испугалась, что сказала что-то не то.
– Ищущему путь дается дорога, – скороговоркой, словно озвучил какую-то присказку, заметил прокурор и, решив, что прелюдии окончены, перешел к сути дела: – Расскажите о вчерашнем вечере.
Та поежилась, покосилась на равнодушно взирающего на нее Дайса и начала свой рассказ. Слова лились гладко. Хорошо обтесанные, словно галька на реке, они были лишены всякой шероховатости. Складывалось ощущение, что девушка несколько раз репетировала речь, тщательно заучивая фразы.
– Вчера я, как обычно, вышла на работу к восьми вечера. Народу было много, и я слышала, что владелец даже сокрушался по этому поводу – камера видеонаблюдения сломалась, и в случае драки или другого инцидента мы бы не смогли предъявить нарушителю спокойствия весомых улик.
– А часто в вашем заведении случаются драки?