– Не может быть! – воскликнула я, поводя носом, как хорошая ищейка. – Это что, кофе и булочки?
– Айю Вонг рассказала мне про жену того владельца магазинчика с тканями. Я зашел к ним, и по моей просьбе эта женщина напекла каких-то, как она заверила, вкусностей. Я хотел тебя порадовать.
– Тефе удафось! – прочавкала я, и Дайс, отрываясь от чистого неба с редкими пушистыми облаками, довольно улыбнулся.
Я почти полностью разорила корзину, восхищенно озвучивая названия каждого деликатеса: булочка, пирожное, пирожок, когда Дайс, одной рукой управляя машиной, другой нежно вытер кусочек сладкого крема с уголка моих губ и заметил:
– Тебе необязательно давиться нашей едой. Я догадался, что ты ее терпеть не можешь. Возможно, со временем ты найдешь ее вкус вполне приемлемым, а до тех пор мы наймем тебе повара, чтобы ты питалась так, как привыкла.
Такая простая идея не приходила мне в голову.
– Правда? – искренне обрадовалась я и выпалила: – Я говорила, что люблю тебя?
Дайс посерьезнел:
– Нет, не говорила, но я и так это знаю.
Я неловко пихнула его локтем в бок:
– Это потому, что ты тоже мне не говорил таких слов.
Дайс замер, будто пораженный, а затем хлопнул себя по лбу:
– Я идиот! А ведь правда ни разу не признался тебе в любви, как полагается. Думал, это настолько очевидно, что не нуждается в подтверждении.
– Еще как нуждается, – упрямо пробормотала я, вытягивая ноги и поднимая подол до колен, чтобы не измять его. За окном количество облачков резко уменьшилось: мы пошли на снижение. – А куда мы направляемся? – запоздало спросила я.
– К нашему месту. Туда, где ты впервые увидела океан, а мы едва не поцеловались, – пояснил Дайс, и я покраснела от удовольствия, что он помнит такие детали и придает им значение. – Майя, я люб…
Я заткнула ему рот ладонью и гневно воззрилась на него.
– Нет, не сейчас. Скажешь внизу, у океана. Я хочу запомнить этот момент.
– Хорошо, – кивнул Дайс. Его губы улыбались, но глаза оставались серьезными. – Я тебя не подведу.
Шины зашуршали по асфальту: автомобиль продолжил путь по земле. Дайс щелкнул по панели, и в салон полилась мягкая, обволакивающая мелодия. Я открыла окно и выставила раскрытую ладонь, ловя пальцами теплый воздух, как и тогда, во время ночной поездки, положившей начало нашим отношениям.
Воздух не пах дождем и свежестью, он был густой, тягучий, наполненный жаром летнего дня, но так мне нравилось даже больше. Моя ладонь покоилась в ладони Дайса, голова лежала на его плече, и, всматриваясь в бегущую дорогу, я задыхалась от головокружительного счастья. Я не знала, что будет через день, неделю или месяц. Не представляла, что нас ждет, когда о союзе двух рас объявят по всем новостям, когда скрытое противостояние перейдет в открытую войну, – я не хотела даже думать об этом. Имело значение только то, что происходило сейчас.
Я жаждала запомнить этот миг каждой частичкой своей души. Миг, когда чужой незнакомый мир стал родным и понятным. Миг, когда я обрела то, что, не зная сама, искала так долго. Я получила драгоценный дар, о котором не смела и мечтать, от мужчины, сжимавшего мою руку так крепко, словно боявшегося отпустить.
Дом – это не место. Теперь я знала это абсолютно точно.