– Вот как… – протянула я.
– Вы приняли их, значит, согласились на ухаживания, – закончила Айю и с надеждой спросила: – Но вы же не знали об этом, верно?
– Понятия не имела, – сквозь зубы процедила я.
Ай да Ито, ай да хитрый лис! Честный он, как же… Играет в собственную игру по своим же правилам. Надеюсь, он не спрятал где-то в кустах парочку папарацци для запечатления этого чудесного момента.
Захотелось плюнуть, но плеваться в Айю было бы неприлично, а машина Ито уже исчезла с горизонта, поэтому я открыла окно и отправила свежеприобретенный букет в долгий полет. Падали цветы и правда красиво: рассыпаясь в воздухе багровыми лепестками, они стремительно исчезали в воздухе, как в глубоком колодце, где за темнотой не видно дна.
Айю проводила взглядом подарок Ито и вздохнула:
– Жалко. Они были такие красивые…
– Угу, – буркнула я и развела руками. – У меня, как выяснилось, на них страшная аллергия. Что поделать.
– И когда это выяснилось?
– Только что, – не без злорадства ответила я.
Больше всего меня раздражали попытки манипулирования. Их я прощала только Алексу.
Что именно задумал Ито и для чего ему надо было публично признаваться в своей симпатии (на последнем слове мне так и хотелось изобразить пальцами кавычки), я не знала и собиралась подумать об этом позже. И без того голова пухла от новых идей, а пальцы чесались от желания забегать по клавиатуре – кажется, я поняла, что можно взять за основу сценария к фильму.
С трудом выдержав автограф-сессию – еще одну (их в качестве мероприятий по продвижению моей книги было множество), я вернулась в отель.
– Айю, на ближайшую неделю меня ни для кого нет.
– Но…
– Вообще ни для кого! Скажи, что я временно умерла и торжественно воскресну ровно через семь дней.
– А если…
– При попытке досрочного реанимирования срок клинической смерти лишь возрастет!
– Как скажете.
Нетерпеливо выпроводив растерянную Айю, я потянулась к нетбуку. Быстро накатала отчет Алексу, где детально пересказала подробности нашей с Ито встречи и лаконично предупредила, что выпаду из жизни на несколько дней – буду работать над сценарием. Думала, брат начнет настаивать на посещении всех указанных в расписании мероприятий, и удивилась, получив одобрение:
«Отлично. Твори. На досуге присмотрись к Ито. У меня на него планы».
– А у меня – нет, – буркнула я и набрала Лиди.
Та взяла трубку сразу.
– Господи, Майя! Ты хоть знаешь, что я тут себе уже надумала?!
– Что меня сожгли как ведьму, прах развеяли по ветру, а сообщения тебе шлет мой мучимый виной призрак? – со смешком предположила я. Мне было совестно. Я вовсе не хотела заставлять подругу волноваться.
– Это лишь небольшая часть тех ужасов, которые я вообразила! – возмутилась она. – Давай рассказывай, что у тебя там происходит.
Всего я, конечно, поведать не могла, но кое-чем можно было поделиться.
– Офигеть! Майя, ты попала в женский рай! Значит, зажимаешь актеров в темных углах и принимаешь букеты от политиков?
– На пресс-конференции было светло, – вяло припомнила я в свое оправдание.
– Ну да, это полностью меняет дело! – фыркнула она. – Признайся, ты в прошлой жизни планету спасла, раз сейчас тебе так повезло?
Я закатила глаза.
– Какая-то сомнительная удача. Я все больше ощущаю себя канатоходцем под куполом цирка. Причем страховка то ли оборвалась, то ли отсутствовала изначально…
Мы еще какое-то время поболтали, а затем я осмелилась спросить:
– Макс не давал о себе знать?
– Нет. – Лиди мгновенно помрачнела. От ее шутливого тона не осталось и следа. – Не будем об этом.
Разговор с Лиди всколыхнул целую волну эмоций и, распрощавшись, я полезла мониторить эрийские новости. Ничего утешительного там не нашлось: о северных месторождениях кричали все громче, пафос лишь возрастал, а вместе с ним – давление, оказываемое на землян.
Я переключилась на цинфийские новости, но и они не сообщали ничего утешительного. На всех порталах первой страницей было фото, где я с улыбкой принимаю цветы от Ито. Заголовки пестрели громкими предположениями:
«Землянка ответила на чувства цинфийца?»
«Ито Кейтаро влюблен?»
«Роман или конфуз? Давайте разбираться!»
Я выругалась таким неприличным словом, что Алекс бы одобрительно прищурился – он сам любил использовать это крепкое выражение, но только когда думал, что его никто не слышит.
Рухнув на кровать, я спрятала голову под подушку, подобно трусливому страусу, зарывшемуся в песок, и несколько минут тупо разглядывала темноту. Затем сцепила зубы и вылезла наружу – творить сценарий и мечтать о том светлом дне, когда я отвешу Ито хороший подзатыльник. А лучше – хук справа.