Втроем мы присели на одну из лавочек. Нагретая за день древесина источала тонкий сосновый аромат. Я на секунду зажмурилась от удовольствия, а потом повернулась к Дайсу и честно призналась:
– Мне кажется, образ Яно достаточно банален. Бунтарь, одиночка. Человек, воздвигший вокруг своего сердца высокие стены. При этом, как и положено главному герою, добр, смел, решителен. Не знаю, что тут можно еще добавить.
– Думаю, вы не правы. Любой прототип банален: все, что могли сказать до нас, уже сказали. Но каждый автор преподносит одни и те же вещи по-разному. В том числе и вы, а значит, герой уже оригинален. Вы пропустили героя через себя, знаете и понимаете его, и мне бы хотелось узнать ваше мнение относительно сцены с…
Я слушала Дайса, затаив дыхание и не перебивая. Никто прежде не стремился докопаться до самой сути моих сюжетов. Дайс же методично, кирпичик за кирпичиком, разбирал фасад, чтобы уловить главное – то, что скрыто от глаз, не выставлено напоказ. Следя за его рассуждениями, я ловила себя на мысли, что мне впервые попался человек, настолько верно прочитавший мои намеки и недомолвки. Он вкладывал в сцены именно тот смысл, который я задумывала изначально, и от этого меня накрывало какой-то теплой волной. Будто я встретила старого знакомого, человека, имеющего со мной один секрет на двоих. В конце концов, схожее мировоззрение – разве это не повод для секрета?
Я старалась сохранить спокойный и невозмутимый вид, но улыбка все равно то и дело играла на губах. Серьезной я становилась лишь тогда, когда развернуто отвечала на вопросы Дайса, стремясь донести до него каждый нюанс, чтобы он как можно точнее сумел понять Яно и вжиться в образ.
Увлекшись разговором, я совершенно потеряла счет времени. Напоминание Айю о том, что нас ждут другие дела, заставило очнуться и с удивлением покоситься на наладонник, казалось, цифры просто решили пошутить. Не могла же я взахлеб проболтать с чужим человеком почти… час?!
Дайс, словно почуяв мою панику, встал первым.
– Благодарю за встречу госпожу Майю Данишевскую. Беседа многое прояснила. Это поможет лучше справиться с той работой, которую мне любезно предоставили.
– Мне тоже было очень приятно обсудить с вами детали нашего проекта, – рассеянно согласилась я.
Юбка-миди зацепилась за лавочку, и я никак не могла аккуратно вытащить ее из ловушки. Айю вместе с охраной уже отошли на пару шагов вперед и потому не заметили моих метаний.
Дайс присел на корточки и одним осторожным движением освободил тонкую ткань из плена древесины. Затем, не вставая, заглянул мне в лицо и, медленно проговаривая слова, серьезно спросил:
– Почему вы взяли именно меня?
Наверное, долгий разговор как-то расслабил меня, потому я ответила на чистом цинфийском раньше, чем успела прикусить язык:
– Потому что ситуация со скандалом нелепа и несправедлива.
Дайс слегка приподнял бровь, по губам скользнула тень улыбки, но он быстро отвернулся и легко поднялся. Я тоже подскочила со скамейки и попыталась исправиться:
– Я хотела сказать… – путая окончания и добавляя в голос акцент, начала я, но тут же умолкла. Что сейчас ни скажи, все будет не то.
Да, Майя, попала так попала! Надо же было так сглупить!
– Вы можете положиться на меня. Я не выдам ваш секрет.
Я недоверчиво покосилась на Дайса и едва удержалась от желания метнуться испуганным зайцем к Айю.
– Буду благодарна, – вздохнув, ответила я.
Остаток пути мы проделали молча.
Уже в машине, прислонив лоб к затемненному окну, я прикрыла глаза и обреченно признала: я подвела Алекса. Чувство вины смешивалось с раздражением: я не была профессиональным агентом, и братец это знал. Как он мог доверить такую важную миссию именно мне? На что он надеялся?
Я сглотнула отвратительный ком, появившийся в горле, и через силу улыбнулась щебечущей Айю, абсолютно не вникая в смысл ее слов.
Мне бы хотелось верить в порядочность Дайса, но я понимала, что едва ли стоит полагаться на малознакомого человека.
Никогда прежде я не испытывал такой растерянности. Землянка помогла мне абсолютно бескорыстно. Это не укладывалось в голове.
У нее не было далеко идущих планов на мой счет, она не делала каких-то сложных прогнозов и, кажется, если и участвовала в какой-то хитроумной игре, то не по своей воле. Ее решение, уверен, носило импульсивный характер.