Боковым зрением я заметила движение возле ближайшей к нам насыпи и, прежде чем успела подумать, подскочила на ноги, выстрелила, почти не целясь, и снова присела на корточки, скрываясь от возможного ответа, но его не последовало. Ассистент режиссера рухнул навзничь, винтовка, нацеленная в нашу с Дайсом сторону, выпала из его рук. Что-то мне подсказывало: жертвой должна была стать не я.
Дайс перевел оценивающий взгляд с ассистента на меня, хмыкнул и согласился:
– Да, вижу, помощь тебе и правда не нужна.
– Спасибо не скажешь?
– Скажу. А еще предупрежу, что тебе нельзя так рано выходить из игры. Наверное, ты не понимаешь, но такое фиаско вызовет скрытые насмешки. Тебе, как одному из руководителей съемочного процесса, они ни к чему. Хорошо, если подколки не примут обобщающий характер. Ты же не хочешь, чтобы всех землян считали неудачниками и трусами?
Я молча смотрела на Дайса. В его словах была логика. Мне даже в голову не пришло подумать о происходящем с этой стороны. Алекс был бы разочарован, проколись я на столь незначительном инциденте.
– Как же мне все это надоело… – пробормотала я под нос, но Дайс услышал.
– Знаю. Потерпи еще пару часов, а затем смело подставляйся.
– Сколько?! – У меня даже дыхание перехватило.
– Это долгая игра. – Дайс сочувственно улыбнулся. – Держись рядом, я скажу, когда можно будет действовать.
Спокойная уверенность Дайса обескураживала, и я кивнула. Почему-то с ним хотелось соглашаться, и я не могла понять, что являлось тому причиной: было в нем что-то, вызывающее доверие.
– Видишь вон тот поваленный забор слева? Беги, я прикрою.
Дайс ободряюще сжал мое плечо, а затем, высунувшись наружу и проверив угол обзора, дал отмашку. Уже на полпути к цели я поняла, почему не нахожу сил с ним спорить: в его словах и поступках неизменно сквозила забота. Это обезоруживало.
Два часа пролетели незаметно. У меня словно открылось второе дыхание: я двигалась перебежками, ползала по-пластунски, ныряла в укрытия и стреляла в «неприятеля», если не видела другого выхода. При этом я все время держала в поле видимости Дайса, старалась не отходить далеко от него – так было спокойнее. Пару раз я мельком замечала, что он «снимал» целящихся в меня снайперов, и мысленно благодарила за помощь.
Наблюдая за ним, я не могла не отметить, как он толково и непринужденно координирует группу, как легко меняет тактику и лаконично раздает приказы. Наверное, только благодаря его стратегии ведения боя мы получили численный перевес. Его широкая спина мелькала то тут, то там, и я только удивлялась скорости, с которой он перемещался по площадке.
Я стояла за импровизированным холмом из мешков с песком и сквозь небольшую брешь пыталась оценить обстановку, когда метнувшаяся тень заставила резко обернуться и обхватить винтовку покрепче.
– Напугал! – Пальцы подрагивали, поэтому я поторопилась убрать их с курка.
Дайс пожал плечами.
– Думал, ты меня увидишь. Я не особо скрывался.
– Извини, опыта в таких играх у меня поменьше твоего, – хотела съязвить, но не получилось. Слишком устала.
– Знаю. Ты молодец, отлично держишься.
Я недоверчиво покосилась на Дайса. Это что, похвала?
Мои действия никогда прежде не одобряли так открыто, с ноткой гордости, и теперь я была сбита с толку. Видимо, Дайс почувствовал мою растерянность и сменил тему. Он шагнул ближе, обогнул меня и наклонился, всматриваясь в узкую щель между мешками.
– Думаю, тебе уже можно претворить свой план в жизнь. Играть осталось часа три, не больше.
Дайс распрямился, и я, чуть склонив голову, встретилась с ним глазами.
– Мы победим?
– Я в этом уверен. Весь вопрос в том, с каким счетом.
Я нахмурилась, но не успела ничего спросить.
– Чем больше игроков останется «в живых», тем разгромнее будет счет.
– Понятно, – протянула я и тоже приблизилась к своеобразному «глазку» в стене. Яркий свет бил в щель, и в лучах солнца можно было рассмотреть мельчайшие пылинки, кружившие в воздухе.
Решение зрело в голове и так же нерешительно кружило, как эти белые частички, видимые лишь на просвете.
– Три часа – долгий срок, – неопределенно заметила я. – Тем более на такой жаре.
– У тебя есть предложение? – Дайс выглядел удивленным и заинтересованным. Забавное сочетание эмоций.
– Почему бы не попробовать прорваться к флагу? Численный перевес на нашей стороне. Разве ты не хочешь быстрой победы?
– Я думал, ты стремишься выйти из игры.
Я замялась. Признаться в том, что вошла во вкус, было как-то неловко, поэтому я прибегла к небольшой лжи:
– Сделаю это с наибольшим пафосом.