И впервые за несколько раундов мнение игравших снова совпало: все присутствующие единогласно указали на Дайса. Я же сложила руки на коленях и безмолвно наблюдала за происходящим.
– Глупости, – равнодушно бросил он и, не оправдываясь больше, залпом выпил стопку с алкоголем.
Зрители разочарованно взвыли – так бесстрастно реагировать на обвинения было не в чести, но Дайс улыбнулся и умело перенаправил внимание толпы: – Как думаете, кто стал героем сегодняшней битвы?
Я, не раздумывая, указала на него и с удивлением увидела, как в мою грудь уперлись десятки указательных пальцев.
– Неправда, – пробормотала я. – Ничего такого я не сделала…
Я медленно оглядела тесный кружок собравшихся и решила последовать примеру Дайса. Подняла рюмку повыше, отсалютовала ею и на скверном цинфийском призналась:
– Виновна!
Раздался дружный смех и нестройные аплодисменты. Кажется, моя реакция им понравилась. Дело за малым…
Я сделала глубокий вдох и лихо опрокинула отвратительно пахнущую беловатую жидкость. Та обожгла нёбо и каленым железом пронеслась по пищеводу. Я закашлялась, и кто-то заботливо постучал мне по спине. Вновь послышались смешки, но в подколках чувствовался доброжелательный настрой. Я задала какой-то невинный вопрос, и игра продолжилась.
Выдержала я недолго. От выпитого закружилась голова и стало душно. Сославшись на мигрень, я предупредила Айю, что выйду на минуточку, и выскользнула из беседки.
Сумерки давно сменились ночной темнотой и ободряющей прохладой. Где-то вдалеке перекрикивались птицы и стрекотали кузнечики. На свежем воздухе мысли прояснились, дурнота ушла, но я решила не торопиться с возвращением. Натянув легкую накидку потуже у груди, я закутала в шелковистую ткань запястья и неспешно зашагала к виднеющемуся за зарослями кустарника бассейну. Площадка с ним была подсвечена не только изнутри – над головой растянулась длинная, мигающая разноцветными лампочками гирлянда. Она отбрасывала блики на светло-голубую воду и создавала замысловатые узоры.
Подойдя к самому краю бассейна, я остановилась и задумчиво посмотрела на безмолвную синеву, едва ощутимо пахнущую хлоркой. Может, намочить ноги?
– Скучаешь?
Я испуганно подпрыгнула и обернулась. Рядом со мной стоял малознакомый парень, кажется, кто-то из второстепенного состава. Он тоже участвовал в странной игре «как думаете – кто?», но как я ни старалась, не могла припомнить его имени.
Я покачала головой, надеясь, что этого будет достаточно. Одновременно с этим осторожно отошла от кромки. Мало ли.
– Ты плохо знаешь язык, поэтому, наверное, не поймешь, но… Ты мне нравишься! Очень! И уже давно!
Давно – это пара дней?
Я нахмурилась. Дело принимало неприятный оборот.
– В общем… Вот. Живых я не нашел, а этот сделал своими руками. – Не без гордости парень попытался всучить мне какой-то то ли бумажный, то ли картонный сувенир, в котором я не сразу опознала цветок, наскоро покрашенный красным фломастером.
Так, это мы уже проходили.
Я снова замотала головой, спрятала руки за спину и даже несколько раз сказала: «Нет».
Не помогло.
Видимо, выпитые стопки горячили кровь паренька и нашептывали ему мысли о собственной неотразимости. Возможно, кто-то внушил ему, что настоящие мужчины не знают отказа, – кто его разберет. Но он решил так просто не сдаваться. Подошел вплотную, больно схватил за руку и попытался вложить в ладонь порядком помятый цветок. Я струсила и с силой дернулась, нечаянно толкнув его в грудь. Тот не удержался на ногах и с громких плюхающим звуком улетел в бассейн, подняв кучу брызг.
Я инстинктивно отскочила подальше: то ли побоялась обвинений в случившемся, то ли не захотела намочить платье – мысли в этот момент путались.
– Эйкан, когда женщина говорит «нет» – это значит нет. Ты этого не понял?
За спиной стоял Дайс и, скрестив руки на груди, мрачно смотрел на барахтающегося в воде несостоявшегося Ромео.
– Откуда мне знать, что на самом деле думает землянка! Разве их поймешь?
– По-моему, все было очевидно. И не прикидывайся идиотом. Извинись перед землянкой и молись ринам, чтобы она тебя простила.
Во взгляде паренька прорезалась вся боль не раз отвергнутых неудачников, и я смягчилась. Даже слушать ничего не стала, лишь цокнула языком и направилась к вымощенной камнем дорожке – лучше бы мне поскорее вернуться к компании.
– Эйкан, еще раз увижу тебя рядом с ней…
– Да понял я, понял! Ой! По уху-то за что?
Я хмыкнула и ускорила шаг. Все-таки женщина может здесь рассчитывать на защиту. Приятно…
– Майя, подожди!
Я остановилась как вкопанная. Было что-то завораживающее в том, в какие бархатистые тона окрашивал мое имя звук его голоса.