Я наблюдал за ней весь день, стараясь не афишировать свой интерес, и то ли я все-таки неплохой актер, то ли остальные – равнодушные слепцы, но, кажется, никого не удивило, что я все время кружил рядом.
Сначала я крутился поблизости, чтобы в случае необходимости помочь: долг платежом красен, и не стоит затягивать с его возвратом. Затем… мне стало любопытно. Майя от природы обладала живой мимикой, но ситуация вынуждала скрывать свои истинные эмоции. Те моменты, когда с ее лица спадала маска, вызывали улыбку: впервые я видел человека, в котором непостижимым образом смешались отвага, осторожность, острый ум и умение сопереживать. Она будто сама не знала, на что способна, но, сомневаясь в своих силах, все равно не отступала. Такая обманчивая хрупкость буквально завораживала. Если бы Лиа услышала мои рассуждения, то помянула бы лесных рин и посоветовала сходить в храм – провериться на любовный сглаз. Будь я более суеверным, то так бы и поступил, но я давно не верю ни ринам, ни людям. И все же…
Все же есть в Майе что-то, вызывающее доверие. Возможно, виной тому прямодушие?
Я едва удержал безразличное выражение лица, когда на вопрос «кто стал героем игры?» она без колебаний указала на меня. Я чувствовал, она не позерствовала, а действительно так думала. Я запомнил тот момент, ее указательный палец, нацеленный мне в грудь, и чистые синие глаза, смотрящие открыто и доверчиво.
Оценивая чужие усилия, она неизменно принижала свои. Это было неправильно, но почему-то я радовался тому, что она приняла мою помощь не равнодушно, а с признательностью.
Встретить человека, лишенного предрассудков, – практически живое воплощение чуда, поэтому я разозлился, услышав вопрос об упущенных возможностях. По этой же причине не знал, стоит ли отвечать на него там, у океана, когда Майя бесхитростно повторила его.
Я опасался, что она поменяет свое отношение ко мне. Глупо, очень глупо, ведь, конечно же, она знала историю моего отца, пусть и без подробностей. Впрочем, попроси любого, и он с радостью выложит все реальные и мнимые детали того дела.
Я не знал, чего боялся сильнее: увидеть жалость в ее глазах или прочитать презрение в кривящихся губах. Не случилось ни первого, ни второго. Тогда я словно опьянел, потерял голову. Я на ощупь нашел ее ладонь и накрыл своей, а затем замер, пытаясь почувствовать ее реакцию. Забыв об осторожности, о том, кто я, а кто она, я придвинулся к ней слишком близко, настолько, что слышал ее прерывистое дыхание. Ее губы были совсем рядом, и я благодарен переводчице, которая вмешалась и прервала нас. Сообразительная девочка, вовремя указала мне мое место.
И все же я был доволен, что свозил Майю к океану. В тот момент, когда у меня вырвалось приглашение, я удивился – этого не было в планах. Не знаю, почему вдруг предложил ей развеяться. Едва ли я испытывал чувство вины за Эйкана. Глупый парень, что с него взять, хотя врезал я ему с удовольствием. Просто в том, как прямо Майя держала спину, было что-то такое уставшее, надломленное, что я понял, насколько она нуждалась в передышке.
Видимо, Ито Кейтаро не оказывал ей должную поддержку (да-да, фото с цветами не прошли мимо моего внимания). Если он не видел, насколько измотана его девушка, то он последний идиот. Впрочем, едва ли она была его девушкой… Политика – слишком грязное дело, где словами кидаются так просто, будто они ничего не стоят.
Как бы там ни было, но, возвращаясь на туристическую базу, я никак не мог принять окончательного решения. Принципы требовали, чтобы я и дальше вертелся рядом с Майей (помощь в игре никак не могла сравниться с тем, что она сделала для меня во время скандала), но интуиция твердила: пора бы мне уносить ноги от землянки, и чем дальше, тем лучше.
В конце концов в битве победил голос совести: опасно было бы бросать Майю без присмотра. Она нуждалась в подсказках и поддержке, и это – то немногое, что я обязан был ей дать.
Если бы не постоянно возвращающееся воспоминание о том, как приятно прижимать к себе ее хрупкое тело, как нежно ее руки обхватывают шею, когда ты несешь ее… Если бы не это, я бы почти поверил, что настойчивое желание быть рядом продиктовано чувством долга и благодарности. А так я чувствовал себя эгоистичной тварью, покусившейся на что-то, слишком прекрасное для него.
Эта ассоциация никак не шла из головы и изрядно отравляла мне жизнь.
– Ты влюбилась!
– Что-о-о?!
Безапелляционное утверждение Лиди вернуло меня с небес на землю: я перестала витать в облаках и впервые за сегодняшний вечер вполне осознанно уставилась в экран нетбука. Надеюсь, что гневно уставилась.