– Да, я так и… – Фразу я не закончила.
Раздался щелчок, и одновременно с этим все источники искусственного освещения в комнате погасли. Айю в ужасе вскрикнула, я схватилась за нетбук, как за единственную ценность, но долго паниковать не пришлось: почти сразу же все приборы заработали в обычном режиме.
Я с недоумением покосилась на Айю.
– Что это было? – На моей памяти еще ни разу не происходило отключения источников питания.
– Сейчас узнаю, – испуганно пообещала та и метнулась к выходу.
Я задумчиво дотронулась до браслета на правой руке, повертела его, а затем вновь вернулась к нетбуку. Сценарий необходимо было отправить сегодня, с этим нельзя затягивать. Я щелкнула на кнопку «отправить» и с облегчением откинулась на спинку кресла, но почти тут же нахмурилась и вновь потянулась к экрану. Сообщение не было доставлено.
Я попыталась еще раз, и снова тот же результат. Лишь тогда я заметила, что значок «сеть» горит красным светом. Что это значит?
– К сожалению, половина города отключена от связи. – Айю вбежала, сильно запыхавшись, и выглядела при этом, как попавший под ливень щенок, – обреченно, испуганно и несчастно. – Что-то случилось на станции. Подробностей никто не знает. Остальные источники питания работают как прежде, авария коснулась лишь Сети. К сожалению, ни позвонить, ни отправить письмо нельзя.
– Да уж… – только и смогла протянуть я. Ситуация казалась настолько нереальной, что я не сразу смогла сообразить: – Подожди, но сценарий должен быть доставлен сегодня всем актерам, участвующим в завтрашней сцене!
– Понимаю… – подавленно кивнула Айю и неуверенно проговорила: – Можно скинуть файл на съемный носитель и лично сбросить копию на нетбуки нужным людям.
– Отлично! – обрадовалась я. – Тогда сейчас я оденусь и…
– Ни в коем случае!
Я замерла, так и не успев подняться с кресла. Меня озадачило даже не то, что Айю впервые повысила голос, а паника, прозвучавшая в ее голосе.
– Вы остаетесь здесь, – немного спокойнее продолжила Айю. Я успела заметить, как она спрятала в карманах пышной юбки подрагивающие ладони. – Я лично развезу копии всем участникам, а вы… отдохнете. Только, пожалуйста, не покидайте номера отеля. За дверью стоит охрана, так что ничего не должно случиться… – последнее она пробормотала уже на цинфийском.
Я ошеломленно взирала на нее. Не могла понять, ее действительно так сильно напугала сервисная поломка Сети? Согласна, случай экстраординарный, но все случается впервые…
– Хорошо, – покладисто согласилась я. Не хотелось расстраивать Айю. – Как скажешь. Но тебе необязательно мотаться самой. Попроси кого-нибудь из персонала на ресепшене.
Ну вот, Майя, дожили! Совсем скоро ты зазнаешься окончательно, заведешь себе вереницу слуг, которых можно будет гонять туда-сюда, и начнешь требовать, чтобы тебя величали не иначе как «госпожа».
– Если вы не против, я бы съездила сама, – настаивала на своем Айю. – Заодно навестила бы отца. Я так давно у него не была…
Я хмыкнула. Что ж, все понятно. Кажется, Айю, попав в нештатную ситуацию, растерялась и сейчас стремится увидеть отца и получить инструкции. Ладно, если ей так будет спокойнее…
– Конечно, навести. – Все-таки не удержалась от понимающей улыбки. – Я подожду здесь, не переживай.
Айю с благодарностью посмотрела на меня и потянулась к нетбуку – сбрасывать файл. Я зевнула и сонно потерла глаза. Возможно, идея насчет отдыха не так уж и плоха.
– Я быстро вернусь, – пообещала Айю уже с порога. – Помните, вы здесь под охраной. Вам ничего не угрожает.
Я вздохнула. Маниакальная подозрительность помощницы стала утомлять.
– Хорошо. Я буду иметь это в виду.
Я захлопнула дверь и некоторое время постояла в коридоре, прислушиваясь. Айю наверняка отдавала четкие указания охране, но они ускользнули от моего внимания – звукоизоляция в номере была на высшем уровне.
Я устало направилась в спальню и с удовольствием нырнула в постель. Мягкая ткань приятно холодила кожу, и, наверное, я действительно провалилась в сон. Снился мне бывший начальник – редактор. Он недовольно потрясал распечатанной рукописью и говорил, что «это» недостойно звания эрийской литературы. При этом он так пафосно стучал рукописью по столу, что сначала я морщилась, затем отворачивалась, а потом проснулась.
По комнате действительно разносился глухой монотонный звук, но это была настойчивая долбежка в дверь, а не обидное отстукивание похоронного марша уголком многострадальной рукописи.
Я нехотя спустила ноги на теплые полы и, приглаживая волосы на ходу, потопала в холл. Не утруждая себя вопросами, я рванула дверь и застыла, встретившись взглядом с Дайсом.