– Можно?
Стук в дверь показался раскатами грома, и я испуганно клацнула зубами.
– Входи, Дайс.
Он легонько толкнул дверь и, перешагнув порог, замер напротив меня. Руки спрятаны в карманах джинсов, плечи немного ссутулены; но у меня перед глазами стояла иная картина: ноги, наносящие молниеносные удары, руки с выступившими венами, берущие противника в захват, чужая шея, изгибающаяся под нереальным углом…
– Как ты?
– Жить буду. Возможно, даже долго, – выдавила я и спохватилась: – А что с тобой? Ты не ранен?
Дайс усмехнулся:
– Бывали передряги и похуже. – Уловив молчаливое недовольство, поднял вверх руки. – Я в порядке, правда. Я живучий.
– Хорошо. Я бы не хотела, чтобы ты из-за меня пострадал.
– Ты не должна из-за меня переживать, – сказал Дайс и сменил тему: – Как отреагировал твой брат?
– Выдал мне индульгенцию, но обещал все припомнить, – мрачно пошутила я и раздраженно попросила: – Ты не мог бы сесть? Устала смотреть на тебя снизу вверх.
Дайс поискал стул, не нашел и после короткой заминки неуверенно опустился на кровать рядом со мной. Матрац под его тяжестью прогнулся.
– Почему ты назвала меня Дайсом?
В другой раз я бы смутилась, но сейчас я все еще была там, в подворотне, поэтому ответила спокойно и даже немного равнодушно:
– Я давно тебя так называю. В мыслях. Это сокращенно от твоего имени. – Повисла пауза, и я все же опомнилась: – Ты против?
– Нет, мне нравится. – Он покачал головой. – Я тоже зову тебя по имени. Это не совсем… правильно.
– К черту правила, – меланхолично огрызнулась я. – От «госпожи Майи Данишевской» меня уже тошнит. Назовешь меня так еще хоть раз, и я… пристрелю тебя.
Угроза вырвалась сама собой и показалась настолько отвратительно-реалистичной, что я поморщилась, а затем закрыла лицо ладонями. Я никак не могла восстановить утраченное равновесие.
– Майя… – Дайс мягко убрал мои руки и приподнял подбородок. Его карие глаза вспыхнули золотистым светом в темноте, куда я медленно падала, и я уцепилась за этот свет, как утопающий хватается за соломинку. – Я был там. Я все видел. У тебя не было другого выхода.
– Выход есть всегда.
– Неправда, и ты это знаешь.
Дайс смотрел прямо, открыто, и от его взгляда ледяная стена, возникшая вокруг сердца, дала трещину и рассыпалась осколками, царапающими грудь. Из глаз полились слезы, но я поняла, что плачу, лишь когда образ Дайса затуманился, а на губах появился солоноватый привкус.
– Теперь это навсегда останется со мной. То, что я сделала. От этого не отмыться.
К своему стыду, я разревелась уже по-настоящему. Уткнулась в плечо Дайса и позволила темноте обступить себя.
– Да, это станет частичкой тебя, – хрипло согласился Дайс. Его рука трепетно коснулась моей спины, притянула к себе и заключила в теплое, крепкое объятие. Его ладонь прошлась по моим волосам и пропустила сквозь пальцы несколько прядок. – Это то, что сделает тебя сильнее. Уже сделало. Ты справишься, Майя.
– Я так не думаю. Я не уверена… – промямлила я, комкая его рубашку.
– Зато я уверен. Я уверен в тебе. – Его дыхание щекотало мне шею и ласкало кожу, как теплый солнечный ветер в погожий весенний день. Хрипловатый голос проникал в душу и изгонял из нее темноту. Жизнь медленно обретала краски, ароматы и звуки.
Дайс отстранился, и без его поддержки, без объятий на меня снова навалилась пустота – секундное чувство почти сразу растаяло и оставило после себя едва уловимое разочарование. Дайс с благоговением коснулся моих щек, пальцами убрал слезинки.
– Не плачь, – тихо попросил он. – Ты слишком красива, чтобы плакать…
Кожу пронзали иголочками там, где ее касались подушечки пальцев Дайса. Я казалась себе оголенным проводом, который вот-вот замкнет. Близость Дайса туманила голову, посылала по телу короткие вспышки, спина покрылась мурашками. Все исчезло, отступило назад, и в завертевшейся картине отчетливо проступило лицо Дайса. Его губы были приоткрыты и так близко от моих… Я втянула носом аромат его туалетной воды, смешанной с запахом пота, и потянулась к нему.
Правильно или нет – неважно. Уже неважно.
– Госпожа Майя Данишевская!
Я дернулась, отклонилась и едва не упала с кровати. Хорошо, что Дайс вовремя подхватил. Только второй покалеченной ноги мне и не хватает для полного комплекта.
В спальню влетела Айю, и я, не удержавшись, скрипнула зубами. Почему бы ей не прийти на пять минут позже? Тогда бы губы не саднило разочарованием.