Дайс прав. У меня не было выбора.
Воспоминания о Дайсе заставили улыбнуться. Впервые я встретила человека, настолько самоотверженного, внимательного, заботливого. Ведь не бросил меня, проводил в отель, да еще и подумал о мерах предосторожности вроде плащей с капюшонами. Безропотно сидел со мной в ожидании Айю и бровью не повел при виде моей истерики. Он…
Я запнулась. Слишком много определений подходило ему. В карусели мельтешащих слов я выцепила то, что согрело сильнее прочих: надежный. Да, Дайс именно такой – надежный.
Я ослабила напор, а затем и вовсе выключила воду. Ступила мокрыми ногами на мягкий коврик, вытерлась полотенцем и запахнула длинный, безразмерный халат. Чуть подсушила волосы и на цыпочках вернулась в спальню, где на ощупь стянула нетбук и все так же бесшумно проскользнула в гостиную.
Четыре пятьдесят пять. Понятно, почему Айю спит так крепко – самое сладкое время для сна.
Я присела на диван, поджав босые ноги к груди и держа в руках нетбук. В голове звенела пустота.
Собравшись с мыслями, я открыла крышку, активировала работу программы и вызвала Лиди. Подруга наверняка с ума сходит. Ее нужно успокоить.
Десять гудков подряд – и молчание. Ладно.
Я сбросила и вызвала снова. Разбудить Лиди я не боялась: учитывая разницу во времени, на Эрии как раз раннее утро.
Молчание.
Я нахмурилась. Возможно, собирается на работу и не слышит? Вызову еще раз.
Когда на экране появилось изображение, я с облегчением перевела дух и горячо начала:
– Лиди! Слава богу! Я уж думала… – Фраза оборвалась, слова замерли на губах.
Передо мной был Алекс. Немного потрепанный, в помятой одежде, бледный от недосыпа и переутомления, но это был он.
– Доброе утро, Майя, – спокойно сказал он. – Ты рано встала.
– Выспалась, – сипло проговорила я. Нехорошее предчувствие змеей сжало сердце. – А Лиди… Она…
Алекс вздохнул, ненадолго отвел взгляд, а затем ровно продолжил:
– Мне нужно кое-что сказать тебе. Вряд ли ты сможешь объективно посмотреть на вещи, но постарайся.
– Что происхо…
– Я закончил расследование. – Брат никогда не позволял себя перебивать, поэтому мне оставалось лишь молча слушать. – Мне не хочется тебя огорчать, но ситуация такова, что смысла тянуть с этим я не вижу. На Лиди вышли эрийцы. Шантажируя ее жизнью Макса (того глупого и невезучего паренька, ты помнишь), они заставили ее выманить тебя из номера отеля. Временный выход из строя Сети – тоже их рук дело. Цинфийцы обещали усовершенствовать защиту сервера. С точки зрения безопасности…
– Что с Лиди? – Губы не слушались, язык будто онемел, и я сама не узнала свой голос.
– Она призналась во всем, и я ее отпустил.
– Что-о-о?!
– К сожалению, за территорией нашего посольства ее уже ждали эрийцы. – Алекс помолчал и жестко закончил: – Она мертва, Майя. Мне жаль.
– Нет. – Я не верила. Этого просто не могло произойти. – Зачем ты ее отпустил?!
– Я не могу оказывать содействие предателям.
– Она не предатель! Она – моя подруга!
– Она сделала свой выбор. – Я, заледенев, смотрела на Алекса и не понимала, о чем он говорит. В груди разрывалось на части и кровоточило истерзанное сердце. Видимо, это отразилось на лице, возможно, я побледнела, потому что братец поторопился продолжить: – Майя, она предала тебя. Она знала, что своим звонком поставит тебя под удар, понимала, что тебя похитят, но все равно сделала это.
– Она переживала за своего парня! Ее поставили перед нереальным выбором: моя жизнь или жизнь Макса. Наверное, пообещали, что мне не сделают ничего плохого.
– По статистике…
– Как бы ты поступил на ее месте?! – Я просто захлебывалась. Злость, боль, обида и непонимание душили, вырываясь наружу беззвучными слезами.
– Я бы не предал друга. По статистике заложников не возвращают в девяносто девяти процентах случаев. На тот момент, когда эрийцы связались с Лиди, Макс был уже мертв. Она ничем не могла ему помочь, но в ее силах было навредить тебе.
– Ты просто бездушная машина… – Я не слушала Алекса, в ушах звенела его фраза о статистике. – Все время подсчитываешь вероятности! Кто, кроме тебя, станет думать о статистике в момент, когда близкому человеку плохо?
– Любой разумный индивид, – отбрил Алекс. – Майя, успокойся и постарайся понять…
– Ненавижу! – Меня уже трясло. – Ты отпустил ее, отправил на верную смерть…
– Да! – сорвался Алекс. – И знаешь почему? Потому что идет война. Я не могу покрывать предателей, пусть даже тех, кто совершил преступление по глупости. Сейчас не время для всепрощения. Мои люди должны знать, что верность поощряется, а трусость наказывается. Все просто, понимаешь?