— Это вы как посмели нападать на архимагистра артефакторики школы «Доверие»⁈ — выплюнул Иван. — Совсем обезумели⁈ Утром заключаете с нашей школой контракт, а в обед нападаете на одного из наших⁈
Только тут до второго заместителя бургомистра дошло, что он натворил, и от ужаса у толстяка чуть не подогнулись коленки. Святые боги! Это же действительно магический откат, и страшный откат! Сорок лет жизни? Большинству чиновников за пятьдесят, для них это немного отложенный смертный приговор. Но он же всего лишь хотел забрать понравившуюся девчонку из городских, он в своем праве! Почему архимагистр вступился за эту маленькую дрянь⁈ Лхудо высказал свои претензии визгливым, противным голоском, от которого боевики поморщились и выплюнули в ответ, что девчонка — будущая ученица артефактора. И запрещать идти в ученицы ей никто не вправе, это прописано в Хартии вольных городов. Второй помощник бургомистра едва не взвыл, услышав это. Согласно закону, он был со всех сторон неправ и навлек на родной город большие неприятности. Да что же это такое⁈ Что за несправедливость⁈
Пока они препирались, на площадь прибежали бургомистр с охраной. Выслушав доклад старшего офицера, он схватился за голову. Этот демонов толстяк навлек из-за своих дурных наклонностей на город не просто неприятности, а самую настоящую беду. С Рангедормом теперь никто не захочет заключать контрактов! Кто станет связываться с теми, кто способен напасть на своего нанимателя, причем исподтишка? Нет таких. Это первое. А второе куда хуже — какую виру потребуют от города боевые маги «Доверия»? Они ведь способны стереть его в пыль не особо напрягаясь…
— Я бы советовал вам позвать старших, — криво усмехнулся бывший председатель райисполкома, услышав блеяние бургомистра о вире и извинениях. — Такие вопросы, простите уж, решать не вам, молодые люди.
— Он прав, — посмотрел на командира группы Джонатан.
Немного подумав, Ваня и сам согласился с этим, после чего дистанционно активировал портал и вызвал наставника через имплант. Выслушав доклад, тот негромко выматерился и сказал, что минуты через три будет. И действительно, вскоре туман портальной арки потек разными цветами, и из него вышло несколько школьных боевиков, за которыми следовали Уйдо, профессор Маор и… Иван Афанасьевич.
— Добрый день! — шагнул им навстречу командир группы. — Позвольте познакомить вас с нашим земляком из Советского Союза, Ильей Петровичем Настигаевым. Это именно его мы должны были ликвидировать, местный магистрат обманул нас, расписав его чудовищем. А он всего лишь не давал чиновникам творить откровенный беспредел.
— Ясно, — кивнул директор, представился сам и представил своих спутников.
Получив на имплант записи происшедшего от всех троих учеников, они с главой службы безопасности просмотрели оные в ускоренном режиме восприятия, после чего уставились на Илью Петровича с откровенным интересом, человек с его опытом в школе однозначно пригодился бы. Да он и сам смотрел на них с не меньшей заинтересованностью. Давно не был в среде своих, привык, что вокруг одни враги, а так жить тяжело.
— Уважаемые господа! — не выдержал бургомистр, на которого никто не обращал внимание, и ему от этого было худо, опытный чиновник прекрасно понимал, что его люди нагадили городу так, как не гадили еще никогда. — Чем мы можем загладить этот неприятный инцидент?..
— Ничем, — спокойно отозвался Уйдо. — С людьми, покровительствующими подонкам, насилующим детей, — он кивнул на мгновенно побледневшего и застрясшегося Лхудо, — говорить нам не о чем. Мы сообщим о случившемся в Конклав вольных городов, в котором Рангедорм состоит. В том числе передадим информацию о том, как вы обращаетесь с населением города. О казнях беглецов и всем прочем. Думаю, в Конклаве будут неприятно удивлены.
Когда бургомистр услышал эти слова, то едва не упал, у него потемнело в глазах. Прекрасно понимал, что их уважали, пока не попались, а они попались на горячем. Это значит, что с Рангедормом немедленно разорвут все связи, отключат порталы, прекратят поставки продовольствия и других нужных товаров. После этого стражники, сдерживающие чернь, пока им хорошо платят, первыми взбунтуются, и ничем хорошим это не закончится. Ладно бы еще петлей, а не колом. Видал он, как умирали на колу коллеги, прогневившие проклятого Тикхара, чтоб ему провалиться. Не хотел бургомистр себе такой судьбы, очень не хотел, но понимал, что если попадет в руки черни, то даже кол покажется ему милосердием, хорошо знал, насколько ненавидят его в городе.
— Вот этот, — показал на трясущегося толстяка пальцем Уйдо, — сдохнет мучительным образом за изнасилование детей. Творящий такое не имеет права на жизнь. И сбежать он никуда не сможет. Сгниет заживо, тварь поганая!