— Рудина? — восторженно закричали на другом конце провода. — Рудина Наташа?
— Наташа.
— Вы из дома звоните?
— Я только что приехала в город, звоню вам из гостиницы. Здесь нет мест, и я думала, может, Анатолий Васильевич поможет.
— Какая, к черту, гостиница? — закричала Любавина. — Вы остановитесь у нас. Дети разъехались, мы одни в этой огромной квартире…
— Но я не одна, я с подругой.
— Какая ерунда! Ждите, я сейчас за вами подъеду!
— За нами приедут, — несколько растерянно улыбнулась Наташа; она не ожидала от Людмилы такой бурной реакции.
Чего вдруг та ей обрадовалась? Можно подумать, они хорошо знакомы… Останавливаться, по сути дела, у чужих людей.
Но колесо уже завертелось. Не могла же Наташа, подхватив сумки, бежать из гостиницы, опасаясь встречи с Любавиной. Да и нужно ли было ее опасаться?
— Что ты мечешься? — ухватила ее за рукав Стася.
Наташа, оказывается, ходила перед ней, сидящей в кресле, взад-вперед.
— Странно, она нам так обрадовалась.
— Значит, не все тут к тебе плохо относятся, — заметила подруга.
Людмила Любавина стремительно вошла в холл и обратила к Наташе сияющее лицо.
— Наташенька, молодец, что приехала! Я, честно говоря, и свою вину во всем этом чувствовала. Почему не вмешалась, когда все еще можно было исправить… Ну, знаешь, все мы задним умом крепки.
— Это моя подруга Стася, — сказала Наташа, стараясь не смотреть в глаза Любавиной.
Пока та знакомилась с ее подругой, Наташа занималась самобичеванием.
Ей было стыдно от того, что она обо всех думала плохо. И о Людмиле в том числе. Вспоминала ее историю с мстительным раздражением: сама, значит, смогла увести мужа у другой женщины, а Рудиной нельзя? Рожей не вышла?
Любавина, не спрашивая, подхватила дорожную сумку Наташи, вторую взяла Стася, и они пошли прочь из гостиницы.
И только уложив в багажник вещи и сев за руль, Людмила спросила без предисловий:
— Ребенок от Валентина?
Наташа только молча кивнула головой.
Глава восемнадцатая
— Анатолий сегодня поздно придет, — говорила Людмила, выворачивая руль. — Мы успеем наговориться. Какая ты молодец, что приехала!
— Если еще не поздно, — прошептала Стася, но Любавина ее услышала.
— Знай вы Пальчевского хоть немного, вы бы так не сказали. Конечно, склонность к саморазрушению в нем присутствует, как и во многих мужиках, но он еще плывет.
— Куда? — наверное, глупо спросила Наташа.
— Куда-то, — неопределенно ответила Людмила. — Кроме него, никто не знает. Могу лишь для сравнения сказать, что те, кого тоже, как и Валентина, бросили в эту бурную реку, давно пошли на дно.
— Образные у вас сравнения, — нейтрально сказала Наташа.
Любавина скосила на нее глаз.
— Я бы много чего могла сказать, да сейчас поздно кулаками махать.
— А что не поздно делать?
— Раненых лечить.
Она привела машину к дому, в котором жило большинство работников администрации фабрики, железной дороги и прочих чиновников, и, закрыв машину, повела их за собой на третий этаж.
— Заходите, девочки, заходите!
Любавина даже подтолкнула их, чуть замешкавшихся у двери.
— Да, хоромы у вас то, что надо! — грубовато заметила Стася. — И много у вас домов с такими квартирами?
— Один, — ответила Людмила. — Именно этот.
Она отыскала для них тапочки.
— Кто не хочет снимать обувь, пусть не снимает. Я было попыталась с первого дня ввести такой порядок, но все равно наши гости привыкли снимать обувь у порога. Этакие русские японцы средней полосы.
— С одной лишь разницей, — наконец очнулась для разговора и Наташа, — японцы оставляют свою обувь снаружи.
— Да, у нас оставь! — засмеялась Любавина. — А выходя, найдешь ли? Скорее всего придется босиком идти. Проходите, гости дорогие, сейчас я вас кормить буду.
— Неудобно, столько беспокойства, — попробовала запротестовать Наташа.
Хозяйка шутливо хмыкнула:
— Никакого беспокойства! Меня вообще трудно напугать неожиданным визитом. Между прочим, я маэстро по приготовлению полуфабрикатов, которые в случае чего — раз, и на сковороду! Если кто интересуется, за столом могу поделиться секретами.
— Но хоть помочь-то мы можем? — подала голос Стася.
— Можете. Одна из вас идет в ванную, сполоснуться с дороги, а другая накрывает стол скатертью и режет хлеб, пока я бросаю на сковородку отбивные и быстренько перемешиваю компоненты салата.