— … Ну и последние события, связанные с отставками министров и их гибелью, показывают совершенную неспособность нынешнего правительства справится с кризисной ситуацией. Напомню, уважаемому собранию, что столь вольное обращение императора с отставкой и назначением высших должностных лиц кабинета, также является нарушением привилегии Совета Князей, по утверждению министров.
— Вы что же, Григорий Александрович, нам предлагаете поставить на вид Василию Александровичу его, не устраивающее вас, поведение, — спросил с некоторым веселым изумлением Александр Николаевич Шуйский, глава клана Алмаз. Он еще не понял, что здесь происходит.
— Нет, князь. Я предлагаю обратиться к Платиновой конвенции. Четырнадцатый раздел. Главы со сто первой по сто четвертую.
Орлов театрально замолчал. Журналисты начали лихорадочно рыться в паутине, ища конвенцию. Секретари и помощники некоторых из присутствующих делали то же самое. Шуйского даже слегка отпустило напряжение. Он все понял правильно. Просчитал говнюков. Вот только настроение тут же испортилось. Помощники Годунова сидели неподвижно. Этот предатель знал, о том, что готовится. Знал и не сообщил. А значит, уравнение власти нужно переписывать. Победа в голосовании, казавшаяся формальностью, внезапно стала проблемой.
— Конкретизируйте ваше предложение. — Также невозмутимо произнес Игнатов, который, кстати, тоже не полез проверять забытую уже четыреста лет как конвенцию.
— Я полагаю, сиятельные господа, для Ожерелья настало время обновления. И наши предки мудро предоставили нам такую возможность. Согласно упомянутым мной нормам права, я хочу поставить на голосование Совета Князей вопрос о смене династии. Вернее, первым вопросом должен быть вопрос об отказе в доверии правящей династии и отрешении ее от власти.
Секунда потерянной тишины.
— Ты с ума сошел, червь! — Вскочил на ноги глава клана Алмаз. — Господа, он сумасшедший!
Что здесь началось. Все подскочили, крича одновременно. Александр Николаевич бросился стаскивать с трибуны Григория Орлова. Журналисты купались в волнах эндорфинов и выдавали в эфир эксклюзивный контент. Просмотры росли. Сейчас за происходящим в Совете наблюдали уже миллионы зрителей. Спокойными оставались только император и некоторые члены кабинета.
Шуйский повернулся к своему начальнику охраны:
— Вот поэтому янтарный дворец, Боря. Если бы не эти стены, большинство присутствующих превратилось бы в пар, только от давления аур. А князья начали бы самую масштабную магическую битву столетия. Но пора навести порядок в заседании. Гонг Игнатова не сильно помогает.
Скопин отдал распоряжение в рацию, и в зал вбежали гвардейцы императора. Они уважительно, но твердо разводили сцепившихся, словно хулиганы в подворотне, князей и прочих влиятельных особ по своим местам. И над всем этим балаганом гремел голос Игнатова:
— К порядку, сиятельные господа! К порядку!
Через некоторое время гвардейцам удалось утихомирить кипящие страсти, и шум в зале достиг приемлемого уровня. Помятый Орлов, поправляя оторванный лацкан придворного мундира, злобно смотрел на Александра Шуйского, как будто хотел заколоть его взглядом. Глава клана алмаз прикрывал левой ладонью огромный бланш, который расплылся уже на поллица, и в ответ тоже жег глазами своего недавнего противника. По очкам победа досталась Орлову.
— Продолжаем заседание. Не нужно ли после потрясающего заявления князя Орлова объявить перерыв? — Спросил Игнатов. Если бы не абсолютно невозмутимая физиономия, могло показаться, что он вовсю наслаждается процессом. — Просто поднимите руки, господа, кто за перерыв? Благодарю. Отклонено. Продолжаем.
Встал министр юстиции. Этот момент был запланирован, но император даже не взглянул в его сторону.