Все взгляды были направлены на парня. Такая уж у него репутация, любил он что-то чудное вытворить… На этот раз, скрутив сигарку, он подошел к бетонной стене. Наклонился и сорвал немного сухого мха. Плотно сжал его механическими пальцами, раскрошил. Высыпал маленькие кусочки растения в самокрутку и поджёг её.
— Акх-хакха-акха! Х-тьфу, Ой-ой-ой, — закашлялся длинноволосый. Его глаза покраснели от одной затяжки, ноги начали дрожать, но он затянулся снова. Из глаз побежали ручьи, кашель превратился в какие-то животные рыки.
Мужик, которого разбудил громкий шум подошел к молодому. И похлопал его по спине. Два раза. Тяжеленой механической рукой. Парень, не ожидая удара, дёрнулся вперёд. И упал, успев подставить руки. Он провалялся в луже какое-то время, ему было настолько плохо, что, казалось, хорошо.
— Ну и идиотина, ты так сдохнешь скоро. Кончай ерундой заниматься! — высказался, тот, кто толкнул парня.
— Верно, Рихтер, — заговорил кто-то из группы и показал кусок пористого корня, — я вот эту хреновину курю, и хватает.
— Корень называется, поправил его, — однорукий из темноты. У него был пистолет, но в наказание за кое-какие ошибки Таркин оторвал его левую руку.
Длинноволосый, прейдя в себя встал на ноги. Чихнул пару раз, треснул себя по лбу. Громко заявил, что бросает курить. В тоннеле раздался громкий смех. Это было уже его третье такое обещание. Первое он дал после того, как скурил пару страниц из сгнившей книги «Идиот», а второе — когда чуть не подавился сигарой.
В паре метров от весёлой компании сидел лысый Дрю, самый бойкий из них. Он имел самые лучшие механические руки и ноги. Также и оружие его было явно дороже, чем у остальных. Стало быть, выслужился пред Биллом, не иначе.
Мимо Дрю пробежала крыса. Вернее, попыталась, он раздавил её правой ногой и глазом не моргнув. Казалось, что он знал о ней, ещё до того, как она появилась. Но Дрю делал это не из жестокости, не для развлечения. Он делал это чтобы есть… Нет, не крысу. Он использовал её тушку, как приманку.
Дрю довольно часто дежурил не только на постах, но также ходил в рейды. И всегда брал с собой дохлую крысу. Животные на поверхности совсем отвыкли от людей. Даже два месяца игры не сильно на них повлияли. Иногда можно было какую-нибудь полудикую собаку прямо с руки кормить. Дрю этим пользовался. Готовил мясо он на костре, разумеется на поверхности и в тайне от Билла. Никто не хотел выдавать самого авторитетного, тем более он всегда делился едой.
— Ленни, ставлю полтинник на свою победу, — сказал мужик с облезшим лицом, облокотившись на стойку из ящиков. Он упёр механическую руку и подогнул её в локте. Демонстративно подогнул и выпрямил все пять пальцев.
— О-о-о! Реслинг, сказал кто-то из дежуривших на посте.
— Барри, я оторву тебе руку и… — согласился Ленни, но не закончил свою мысль.
— Не базарь, делай.
Она схватились механическими рука. У Берри рука была чуть массивнее и, с виду, внушала больше доверия. Но телосложением брал Ленни, пусть его рука и была чуть меньше.
— Три, два, один…
Он одновременно надавили в разные стороны. Послышался тихий шорох металла о металл. Лица парней покраснели. Очевидно, что пятьдесят кредитов на улице не валяются.
Электронная валюта вообще нигде не валяется… Если только оживить труп и попросить его перевести все кредиты.
Секунд двадцать наблюдалась ничья. Сначала верх брал Лении, затем Барри. Их руки, как медленный маятник двигались из стороны в сторону. Вдруг, послышался какой-то скрежет. Барри посмотрел на свою руку, она слегка погнулась, появились трещины. Его противник заметил этот робкий взгляд и вложил все силы в последний рывок.
Трещины быстро побежали в стороны. Металл начал хрустеть. Рука Барри не выдержала такого давления и сломалась в локтевом суставе. Все, кто наблюдали, за противостояние снова закатились в хохоте. Она ржали, как кони. Неудача одно их них сильно позабавила публику.
Рука Барри едва-ли держалась на внешней пластине, пальцы и кисть не слушались. Тогда, он долбанул бесполезной конечностью о стену и ещё раз. Делал это пока она окончательно не отвалилась. Но выигрыш, честно победившему, перевёл.
— Я-то новую куплю, а вы так и останетесь ссыкунами, — бросил он. Ведь никто кроме Барри не соглашался выйти против Ленни, тем более вызвать его.
После кто-то заговорил о Андере Гроумене. Улыбки сразу сползли с лиц. Культисты всегда относились к разговорам о нём с уважением, никто не смел шутить.
— Вы верите в явление Гроумена? — спросил старик.
— Все верят, — ответил Дрю.
— Если не веришь, я тебе башку прострелю.
— Само собой, — все, как один твердили, что верят в спасение.
— Какого хрена мы должны убивать виновных? Пусть Гроумен, если же он такой всемогучий, сам с ними разбирается… А нас не трогает, — но ответа не последовало, из темноты прибежал часовой. Что-то стряслось.
— Идут, шухер-трухер! — кричал часовой. Страх чувствовался в каждом жесте, худощавого фанатика.
— Худыга, спокуха! Кто, куда? Давай по порядку, — сказал крысодав, заворачивая очередную вонючую тушку в пакет.
— Сверху. Какая-то банда, рыл двадцать. Все, сука, с оружием, — отдышавшись рассказал часовой.
— Занять боевые позиции, быстро, сволочи! — крикнул Дрю. Он спрятался за кучу хлама и достал плазменный автомат. К слову, оружие лучше этого, было лишь у двух жителей подземки.
Враги дали о себе знать не скоро. Но по звуку шагов, было понятно, что их намного больше чем дежуривших на блок посте. Непонятно у кого было преимущество. Культисты заняли более выгодные позиции и точно знали о скором наступлении врага. А противники могли позволить себе напасть из темноты.
— Вырубайте свет! — громко сказал Рихтер. Он лишил преимущества толпу врагов. Но ситуация лучше не стала, теперь-то все потеряли зрение. Если, только, у кого-то нет кошачьих глаз. У культистов не было. Утверждать такое о врагах никто не мог. Ведь они вполне могли накопить за более чем два месяца нужную сумму, купить несколько пар имплантатов. Тем более, они шли в тоннель. Знали, что делали, стало быть могли хорошо подготовиться.
Шаги стихли. Видимо, нападавшие увидели, что свет погас. Они ещё не знали, что в том месте затаились десять фанатиков, по мнению Билла, готовы жизнь отдать за култь и подзеку. Конечно, готовы были не все. Но и перестрелок они не избегали, особенно в родные подземки.
По еле-еле слышным шагам, было понятно, что нападавшие приближаются. Делают это с большой осторожность, ведь свет сам собой не мог потухнуть. Прозвучали первые выстрелы. Автоматная очередь и несколько одиночных, всё в молоко. Никто из культистов или нападавших не был задет.
Стрелявшие надеялись спугнуть противников. В такие условия было понятно лишь одно, стреляли со стороны выхода. Культисты, затаившись в укрытиях, выжидали. Они не хотели напасть слишком рано.
Шаги стихли, минут десять царила практически абсолютная тишина. Если бы не вентиляция, то, наверное, можно было услышать, чьё-то дыхание. В кромешной тьме было сложно ориентироваться, по крайней мере фанатикам.
Первыми начали стрелять нападавшие. Они выпускали одиночные совершенно в случайные места. Когда их стрельба стала стабильно частой, длинноволосый выглянул из-за укрытия. Он попытался стрельнуть в ответ, ориентируясь по звуку.
Но словил пулю. Своим лбом.
Культисты услышали падение, кого-то из своих. Громкое и быстрое. Все поняли, что пролита первая кровь. Но никто не знал, случайное это попадание или нет. Через пару минут высунулись однорукий и Рихтер. Они успели выстрелить. И даже попасть. Но пули настигли и их. Быстро и точно. Два тела повалились замертво.
Часовой, почуяв опасность, начал тихо отступать. Он и так затаился дальше всех от нападавших, так его ещё и скрывали груды хлама. В общем, ему удалось уйти живым, хотя пара пуль всё-таки прилетели в его сторону.