Путники по очереди представились, а затем все прошли в просторный почти пустой амбар.
– У вас зерна совсем нет, – сказал Ирид, осматриваясь.
– Да, – вздохнула Альта, – но зато полки свободны. Можете спать на них. А за зерно не переживайте: все, что посеять хотели, – посеяли. Несколько мешков пшеницы в доме лежит. Нам их до нового урожая хватит.
– Мы не с пустыми руками, – сказал Ирид, – у нас собой подстреленные птицы, я могу…
– А вот это очень интересно, – прервала его старушка. Ее глаза заблестели. – Дичь в руках уже много лет не держала. У нас, знаете ли, одни старики остались. Посеять что-то еще можем, за скотиной приглядим, а вот про охотничий промысел давно позабыть пришлось. Дайте мне – приготовлю.
Ее голос, прежде тихий и спокойный, теперь звучал с неожиданной энергией.
Ремай передал тушки. Альта с поразительной ловкостью взяла их, подняла на уровень лица и принялась рассматривать. Дичь ей явно пришлась по душе. Старушка улыбалась.
– Потушу их с крупами… с крупами или отдельно… по ходу дела решу. Не переживайте – выпотрошу сама. Я не совсем еще бесполезна. А вы пока располагайтесь, – и она пошла в дом, бормоча что-то себе под нос.
Старый амбар, в котором путники находились, явно не являлся строением, способным обеспечивать надежное хранение запасов продовольствия. Крыша наверняка протекала, стены покосились, а дверь еле держалась. Ветер гулял сквозь щели, проносясь через пыльное помещение.
– Почему здесь одни старики живут? – прервал молчание Танир, оглядываясь вокруг с явным беспокойством.
– А что тут молодежи делать? – проговорил Ирид, прислонившись к одной из кривых стен. – Таких мест немало. До больших городов далеко, а сейчас такое уж время, что все именно в них стремятся. Эта деревня себя изжила. Молодежь разбежалась, а старики остались. Так и будут на месте сидеть, пока не помрут, – его голос звучал немного грустно, но без сожаления.
Эвис подошел к дальней стене амбара. Его взгляд скользил по гнилым бревнам, из которых она была сложена. Некоторые из них прогнили настолько, что превратились в труху, а в самой стене зияли глубокие трещины. Юноша приложил руку к одному из наиболее поврежденных мест. Мгновение спустя еле заметное, почти невидимое синее свечение окутало его ладонь, как легкий туман.
– Эвис! – выкрикнул Ирид, стоящий позади него. В голосе ощущалась тревога. – Давай не будем привлекать лишнего внимания. Я вижу, что ты хочешь сделать, но не нужно. Дел натворишь – слухи быстро по округе расползутся… даже из такой глуши.
Юноша медленно повернулся, его лицо было напряжено. Он сказал:
– Интересное положение, когда и хочешь, и можешь сделать что-то хорошее, но не имеешь права, так как окружающие поймут неверно. Последнее время я немало размышлял о том, чем вообще буду заниматься, если… когда спасу ее. Знаете, я так и представлял, как мы вдвоем приходим в подобные места, ищем тех, кому нужна помощь, делаем для них все, что в наших силах. Я бы и самому себе и всему миру доказал, что не поменялся, не стал злее, что готов нести добро, несмотря ни на что. Эльда согласилась бы со мной. Она точно согласилась бы со мной… – голос дрогнул, и он замолчал.
– Так, – громко произнес Ирид, – прекращаем ныть. Пойдемте лучше осмотрим окрестности.
Альта не солгала, когда сказала, что деревню населяют старики. Самым молодым обитателям было не меньше шестидесяти лет. Не все они являлись дряхлыми и немощными – некоторые сохраняли бодрость духа и здоровье, – но и тех, кто нуждался в помощи, нашлось немало. Седые головы и согнутые спины встречались на каждом шагу.
Гости вели себя исключительно любезно, и местные жители отвечали им тем же. Люди выходили во дворы, приветствуя пришельцев добродушными улыбками и короткими жестами, либо просто кивками. Прозвучало множество предложений о ночлеге. Один из стариков попросил наколоть дров, и Ремай, не раздумывая, вызвался исполнять просьбу.
Позже путники узнали, что есть серьезная проблема – отсутствие легкого доступа к воде. Да, рядом была река, но не каждый мог без особых усилий носить из нее воду в дом. Раньше было проще, так как в центре деревни стоял колодец, но он обвалился около года назад. Ирид, Эвис и Танир принялись носить воду тем, кто попросил об этом. Они ходили от дома к дому, чувствуя себя частичкой этой забытой всеми общины.