– Да что ты делаешь? – возмутилась девочка.
Мальчик показал язык. Сэйре стало обидно. Она была уже не маленькая, чтобы начать плакать от такого, однако не настолько взрослая, чтобы сдерживать себя.
Сэйра, сама не зная зачем, цапнула мальчика за нос пальцами и сильно сжала его. Тот завизжал как поросенок. Взрослые немедленно отреагировали – Мама схватила ее за руку, высвобождая нос из тисков. Она заругала девочку, стала спрашивать, как та вообще догадалась так сделать. Сэйра сбивчиво объясняла, что мальчик дразнился и не давал посмотреть шкатулку.
Отец мальчика попытался перевести происшествие в шутку, говоря, что с детьми все бывает. Он обратился к сыну:
– Дай, пожалуйста, Сэйре шкатулку. Она посмотрит и вернет. Вы оба уже не маленькие, чтобы ссориться из-за таких мелочей. Или я не прав?
Мальчик покачал головой. Он протянул шкатулку Сэйре, но в последний момент опять отдернул руку. Шкатулка оказалась прижата к его груди. Тогда девочка и совершила ошибку. Ненамеренно, а просто потому, что не знала, что поступает неправильно. Точнее, недопустимо – так потом скажет Папа.
Она забрала шкатулку у мальчишки. Просто забрала.
Тот удивленно посмотрел на свою пустую руку. Его мать слегка вскрикнула. Сэйра разглядывала вещицу, которая находилась у нее: теперь она казалась не сокровищем, а безделушкой.
Мама схватила шкатулку, отдала ее мальчику, который уже начал плакать, быстро попрощалась с теми, с кем еще минуту назад вела непринужденную беседу, схватила дочь за руку и потащила домой.
По пути Сэйра пыталась оправдываться. Говорила, что не хотела никого обидеть. Объясняла, что ей вовсе не нужна была эта вещь – хотелось лишь, чтобы мальчик не дразнился. А Мама даже не пыталась слушать. Она явно была взволнована.
В доме Мама отвела дочь в комнату. Дверь осталась незапертой, но Сэйра и не думала выходить. Она слышала, как Мама плачет в соседнем помещении. Девочка понимала, что поступила некрасиво и невежливо, но не могла разобраться, почему Мама расстроилась настолько сильно.
Через несколько часов в доме появился Папа. Сэйра прислонила ухо к двери, пытаясь подслушать разговор. Мама уже не плакала, но говорила надрывающимся голосом. Тон Папы тоже был не такой, как обычно. Девочке удалось расслышать только обрывки фраз: что-то про последствия и невозможное.
Когда Папа вошел в комнату, Сэйра кинулась обнимать его.
– Я расстроила Маму, – принялась извиняться девочка, сама не понимая, за что именно. – Я пыталась просить прощения, но не вышло. Она не хочет меня слушать.
Отец сказал, обнимая ее:
– Да, она рассказала. Думаю, ей следовало реагировать чуть сдержаннее. Все действительно так и было?
– Как было? Я не понимаю. Кто-то пострадал?
– Ты забрала его вещь?
– Да, забрала. Разве Мама могла так расстроиться из-за этого?
– Хорошо. Давай попробуем немного по-другому. Как ты забрала вещь? Ты схватила ее рукой?
– Нет. Я забрала мыслью.
Папа растерялся от столь прямого и невероятно простого ответа. Немного подумав, он спросил:
– Что ты называешь мыслью?
– Слова в голове. Они называются мыслями – ты сам так учил.
– Как они помогли тебе забрать вещь у мальчика?
– Я просто подумала, что ей лучше будет у меня. Вот и все. Разве это отличается от того, чтобы взять и забрать рукой?
– Отличается.
– Обещаю… если это плохо… больше так не буду… я так поступила в первый и последний раз…
Девочка говорила искренне. Она не понимала, что случилось. Отец посмотрел на нее и сказал:
– К сожалению, это уже не в первый раз.
Он рассказал, что подобное случалось, когда Сэйра была младше. Случалось раз за разом, а потом прекратилось. Теперь же оно опять проявилось, и это плохо. Отец долго и терпеливо объяснял, что так умеют делать отнюдь не все. Точнее сказать, никто, кроме нее. Поэтому подобное совершать не стоило вообще.
Сэйра не до конца поняла суть запрета, но послушно кивнула, обещая больше так не поступать.
Время шло.
Родители о случившемся не вспоминали. Сестра об этом не знала. Сэйра же ничего забывать не хотела. Ее поглотила идея того, что она не такая, как все. Захотелось отличаться еще больше. Девочка хотела стать той, кто не будет ни на кого похожа.