После этих слов он взял со стола небольшой пирог и откусил. Прожевав, мужчина сказал:
– Вкусно. Берите.
Его спутники принялись за еду. Вопрос стульев и лавок никто не стал поднимать.
Сэйра вернулась нескоро.
Она вышла из дома без кувшина с водой, но в новом наряде. На ней было пышное голубое платье, которое выглядело совершенно неуместным в этой обстановке, но, тем не менее, казалось удивительно красивым. Распущенные волосы девушка собрала в недлинную косу, которую украшала ярко-красная заколка. Всю прелесть слегка портила темная полоска сажи на щеке, появившаяся, видимо, от угля.
Сэйра все также улыбалась. Эта непринужденная улыбка помогла путникам немного отвлечься от навязчивых мыслей и просто насладиться моментом.
Беседа завязалась легко и непринужденно. Они говорили обо всем на свете, тщательно избегая темы, которая привела их сюда. Даже вечно угрюмые Эвис и Ремай с удовольствием поддерживали беседу, поддавшись очарованию хозяйки странного дома. Танир, боясь, что его отодвинут от общего разговора, немного смущаясь, тоже вставлял свои реплики.
Сэйра рассказала о том, что ей удалось заставить жителей города не замечать не только ее, но и дом. Она призналась, что пробовала еще хоть как-то управлять умами людей, но ничего не получилось.
Ирид, в свою очередь, рассказал о месте, откуда они пришли, о том, как жившим в нем людям удавалось существовать в диком лесу, и какие удивительные вещи они умели создавать, – вещи, которые пользовались спросом везде, куда бы они ни попадали.
Девушка пригласила гостей в дом. Все приняли приглашение.
Дом и издалека выглядел ветхим и требующим серьезного ремонта. Вблизи же стало понятно, что он находится в плачевном состоянии и, казалось, вот-вот развалится.
Навес крыльца держался на нескольких почти полностью сгнивших бревнах непонятным образом прикрепленных к стене. Одна из пяти ступенек, ведущих к двери, была сломана. Остальные угрожающе скрипели, словно предупреждая, что на них лучше не ступать без крайней необходимости.
Вместо дверной ручки использовался кусок грубой веревки. Увидев это, Эвис отчетливо вспомнил, что точно так же было и в его доме в городе Атиса. Воспоминание навеяло грусть.
Сэйра, потянув за веревку, открыла дверь и вошла внутрь. Гости вошли вслед за ней.
Высокий потолок. Сгнившая лестница на чердак. В окнах не ткань или пленка, как бывало в бедных домах, а настоящие стекла. Постель аккуратно заправлена. И с первого взгляда можно было понять, что на ней дорогие одеяла и подушки. В печи не хватало кирпичей. Посреди комнаты стоял небольшой, но аккуратный стол, покрытый белоснежной скатертью. На фоне обветшалых стен он смотрелся крайне странно. В целом, все выглядело не так пугающе, как представляли себе гости.
– Дары горожан? – спросил Ирид, указывая на явно дорогую скатерть на столе.
– Да, они любят меня, хотя и сами этого не знают, – ответила девушка. – Вот и дарят вещи… хотя и об этом они тоже не знают.
– Ты не замерзаешь здесь зимой? – спросил Ремай.
– Крыша стала дырявой совсем недавно. Уже после сильных холодов. Я не живу здесь, когда стоят морозы – перебираюсь в дома каких-нибудь горожан. В теплое время года я больше нахожусь в лесу. Зачем ограничивать себя домом, если рядом целый лес? Я считаю его своим настолько же, насколько считаю своей эту постройку.
– Ты не пробовала использовать отблеск для починки здания? – спросил Эвис.
– Нет, – произнесла Сэйра. – Такое возможно?
– Да, – ответил Эвис. – Я могу показать.
Юноша вытянул руку в направлении печи. Между пальцев забегали синие и красные огоньки. В месте, где была небольшая дыра, стал появляться кирпич.
– Как ты это делаешь? – восхищено спросила девушка.
– Я не всегда так умел. Один… некто сделал нечто такое, что повлияло на мою силу. Теперь я могу делать много разных необычных вещей. Но этого все равно недостаточно.
– Как ты смог заставить кирпич появиться?
– Могу пояснить так: этот кирпич когда-то находился в печи, а значит, мир помнит этот момент…