– Нет. Если дом сгорел, то я смогу заставить восстановиться, а если его никогда не было, то ему неоткуда взяться.
– Разве множество бревен не предполагает, что из них может быть построен дом?
– Нет. Он не заложен в их суть. Дом может возникнуть только по воле человека, а она не относится к делу. Могу складывать бревна друг на друга, будто строю что-то, но ведь это иное. Это будет означать, что я построил его, а не создал.
– Ты можешь не только создавать, но и разрушать?
– Да, могу.
Девушка немного подумала, а потом восторженно заявила:
– Эти способности прекрасны. Ты можешь идти по миру куда и сколько угодно. Ты можешь делать хоть добро, хоть зло – у тебя есть задатки и для того, и для другого.
– Зачем мне делать кому-то зло? – удивленно спросил Эвис.
– Не знаю. Я просто предположила, – ответила Сэйра. – Возможно, потому что жизнь и люди были к тебе несправедливы. Или потому, что ты не смог бы вернуть сестру.
– Я знаю, что верну, – возмущенно сказал юноша. – А если не верну, то буду делать добрые дела в память о ней. Но никак иначе.
– Прости, если я опять говорю неуместно.
– Ничего. Я начинаю привыкать. Расскажи лучше о себе.
Дважды просить Сэйру не пришлось. Она с радостью поведала о том, как жила с родителями, как поняла, что отличается от всех остальных, о том, как оказалась в этом городе. Говорила она иногда восторженно, а иногда с явной печалью. Из услышанного Эвис понял, что девушка после открытия отблеска даже не пыталась как-то развивать его, а довольствовалась тем, что и так получалось.
Отблеск помог Сэйре скрыться от людей, не отдаляясь от них. Эвис подумал, что все могло быть иначе, если бы он и Эльда были способны на такое.
Почему не способны?
Вполне могло оказаться, что это не так. Вполне могло оказаться, что такого рода навык требует лишь опыта.
Сэйра рассказывала о том, что большую часть времени она тратила на погружение в суть вещей. Она так это назвала. Девушке нравилось изучать не предметы, а то, что в них заключалось. Прикасаясь к чему-либо, Сэйра теряла связь с реальностью, переносилась в какое-то иное пространство, в котором будто теряла форму и становилась лишь мыслью. Эвис отчасти понимал, что имела в виду девушка. Он и сам уже пришел к мысли, что существование возможно в разных формах, а тело только закрепляет его в определенном пространстве.
Из рассказа Сэйры юноша понял, что она вовсе не считала себя одинокой. Девушка называла себя частью города, причем не худшей. Многие горожане были ей известны: она знала их имена, дома, знала, что они любят, а что нет. Сэйре нравилось существовать среди людей, которые не могли ее воспринимать. Если она тайком брала вещи, люди думали, что потеряли их. Если девушка брала вещь у них на глазах – они забывали о ней навсегда. Сэйра не позволяла себе забирать слишком многое – только самое необходимое. Во всяком случае, она так считала.
Закончив рассказ, девушка попросила Эвиса поведать свою историю. Юноша без утайки сообщил обо всем, о чем только мог. Он говорил долго. Очень долго. Еще ни разу в жизни ему не приходилось так подробно рассказывать о себе. Эвис хотел поведать обо всем, что знал, в первую очередь, потому, что Сэйра могла найти в его истории хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, что он упустил. Хоть что-то, что дало бы ему возможность двигаться дальше не вслепую, а осознанно.
Эвис говорил, как бежал от матери с Эльдой на руках, как они выживали и в лесу, и среди людей. Говорил, как сочинял для сестры сказки, как делал игрушки. Говорил о ночных кошмарах, об образе рыжеволосой девушки, который он не мог понять.
Дольше всего юноша рассказывал о событиях, которые произошли после встречи с Арниром. Он почти дословно повторил сказанное Творцом. Рассказал, как находясь в охотничьей избушке, в видении слышал голос, который сказал, что не позволит освободить сестру.
– Еще в этом видении были Серые нити, – добавил Эвис.
– Что такое «Серые нити»? – удивленно спросила Сэйра.
– Хм… Странно, что я тебе об этом не рассказал ранее. Честно признаюсь, и сам не понимаю их значения. Одно скажу точно – когда Арнир узнал, что я их вижу, он очень удивился. Серые нити… это образы из видений. Они переплетаются, и появляются новые предметы. Они как бы сами становятся этими предметами.