Стрекоча, существо обвилось вокруг шеи новой жертвы и принялось душить ее. Арнир судорожно вздохнул. Эвис почувствовал, что отблеск возвращается к нему. Тварь устраивалась поудобнее на новом носителе.
Резким движением Арнир высвободил руку, которую держал Танир, и ударил молодого человека в лоб. Тот упал. Не теряя ни секунды, Арнир схватил лежащий рядом кинжал и вонзил его в плечо Эвиса. Юноша, вскрикнув от неожиданной боли, разжал руку противника. Арнир замахнулся на Ирида, но тот отпустил его ноги и увернулся от удара.
Человек вскочил и попытался схватить разместившуюся на шее тварь рукой, но та вспыхнула и исчезла — было уже поздно. На коже остался черный рисунок.
Тяжело дыша, Арнир направлял кинжал, то на одного противника, то на другого, то на стоящую в стороне и закрывающую лицо руками Сэйру. В его глазах читалось безумие. Поняв, что проиграл бой, он сделал единственное, что оставалось: бросился бежать прочь.
ИНВЕРСИЯ: КРАСНЫЙ
Эвис оказался посреди белой пустоты. Это место не удивляло – оно успело стать привычным.
Юноша принялся изучать свое состояние: мысли не путались, сознание ясное, навязанное чувство радости исчезло. Голова немного кружилась, но не настолько, чтобы обращать на это внимание. Присутствующее чувство тревоги воспринялось как подтверждение того, что он снова стал собой.
Белая пустота… место из снов и видений. Место, способное преображаться до неузнаваемости, вспыхивая яркими красками или обугливаясь до черноты, словно сгорающая бумага. Здесь юноша переживал и кошмары, и восхитительные грезы, которые надолго оставались в памяти. Никогда нельзя было предугадать, что произойдет в следующий раз.
Сейчас же вокруг царила абсолютная тишина. Эвис медленно повернулся вокруг своей оси, вглядываясь в белизну. Ничего.
– И кого же там никогда не было? – выкрикнул он.
В этот же миг за спиной раздался грохот. Юноша уже слышал этот звук не один раз в кошмарах. Звук падения тела с кровати. За ним последовал долгий и надрывный кашель. Эвис не оборачивался.
Кашель сменился хрипами, хрипы – стонами, стоны – звуками, похожими на человеческую речь. Что конкретно говорило существо, находящееся за ним, разобрать было невозможно. Эвис даже не предпринимал попытки сделать это.
Раздался звук, похожий на удар ладони о твердую поверхность. Потом еще и еще. Нечто приближалось, ползя на руках.
– Слышишь… сожрут собаки… я это говорю тебе, – прохрипело оно, и на этот раз слова прозвучали отчетливее.
Эвис не двигался.
– Столько… сколько я позволю, – произнесло существо.
Юноша смотрел куда-то вдаль. Внезапно перед ним что-то появилось.
Карбункул.
Маленький красный камушек завис в воздухе. Он мерцал, словно приглашая протянуть руку и взять его. Но юноша лишь тихо произнес:
– Нет.
После этого Эвис резко обернулся. Рядом с ним на коленях стояло существо.
Женщина.
Вернее, то, что когда-то было женщиной. Тело невероятно худое. Могло показаться, что кожу натянули не на мышцы, а сразу на кости. Волосы спутанные. В них отчетливо виднелись посторонние предметы: сосновые иголки, картофельная кожура и что-то еще. Глаза абсолютно черные. Из крючковатого носа текла густая зеленая слизь. Эвис отчетливо ощутил мерзкий запах – скорее всего, протухшая моча.
Женщина смотрела на него снизу вверх. Губы растянулись в недружелюбную улыбку. Она прохрипела:
– Давай… давай покончим с этим… нет другого выхода.
Женщина протянула руку. Юноша заметил, что ногти стали удлиняться. Они росли и искривлялись.
Эвис даже не предпринял попытки убежать или хотя бы отступить. Наоборот, он сделал шаг вперед, а потом встал перед тянущимся к нему чудовищем на колени. Когти теперь находились на расстоянии ладони ото лба юноши.
Женщина на его жест отреагировала ухмылкой. Обнажились гнилые зубы. В пустоте повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием существа.
Эвис отвел взгляд в сторону и произнес куда-то вдаль:
– Ты пытаешься меня остановить, пугая тем, чего я искренне боялся много лет. Это ошибка… твоя ошибка. Я не тот, кем был раньше. Так у тебя тоже ничего не получится.