После этого он повернулся к женщине, посмотрел ей в глаза, а потом спокойно и почти равнодушно сказал:
– Да провались ты уже… к своим собакам.
Довольная ухмылка исчезла с ее лица. Женщина замерла, а потом мгновенно превратилась в черный пепел. Он осыпался на незримый пол.
Эвис спокойно поднялся на ноги и повернулся к карбункулу. Камень все так же висел в пространстве. Рядом с ним находились две цветные нити – черная и оранжевая.
– Пугать меня давно бесполезно, – сказал юноша. – Ты проиграешь.
Нити пришли в движение. Они метались в воздухе, меняя размер и сплетаясь между собой. Вскоре перед Эвисом появились слова: «Да, ты прав».
– Закончим с этим? – спросил юноша, немного подумав.
Нити принялись писать. Появилось слово: «Да».
– Что дальше? – спросил Эвис.
Нити написали: «Ничего».
Юноша молчал. Чуть позже появились новые слова: «Теперь ничего не будет. Ты знаешь, как это закончить. Извини, пожалуйста».
Нити исчезли.
– Что это значит? – потребовал ответа Эвис.
Его не последовало.
Юноша осмотрелся.
Вокруг ничего, кроме него и зависшего красного камня.
Ничего.
Часть третья: Черта. Глава 1.
– Чего теперь хочешь?
Голос донесся издалека. Эхо повторило его бесконечное количество раз.
Озноб сменялся жаром, а жар ознобом. Все ощущения разделились на те, что имели связь с реальностью, и на те, что выходили за ее пределы.
Кто-то то ли нес, то ли тащил его тело.
Не в одиночку.
Долго и настойчиво.
Голоса, что проникали из внешнего мира, воспринимать становилось все сложнее. Они сливались в какой-то единый поток. Слова становились нечеткими, превращались в невыносимый гул. Казалось, что одновременно говорят десятки человек. Попытки разобрать хоть что-то оказались тщетными.
От телесных ощущений, а именно от боли и сильнейшей жажды, удавалось скрываться где-то внутри. Он воспринимал себя находящимся в каком-то бесконечном пространстве. В пустом месте, в котором отсутствовал кто бы то ни было, кроме него.
– Это не заставило тебя улыбнуться? – вдруг раздался спокойный незнакомый голос.
В этот момент Ремай понял, что может открыть глаза. Возможность он не упустил. Это стало не пробуждением, а еще большим бегством от реальности, в которой его, истекающего кровью, куда-то перемещали.
Поняв, что полностью владеет телом, он стал не осматриваться по сторонам, а ощупывать шею. Кожа на месте. Рана не ощущается.
Он отчетливо помнил, как совсем недавно отдирал мерзкую тварь от себя. Отдирал вместе с плотью, не останавливаясь даже перед угрозой разрыва вен. Мужчина не был готов к тому, что делал, но считал, что поступает правильно. Появился шанс отомстить – что-то внутри так подсказывало.
– За что и кому? – задал новый вопрос голос.
Ремай осмотрелся. Безграничное темное пространство, лишь местами озаренное белым светом, исходящим из шести или семи неведомых источников.
– Разве не чувствуешь, что стал свободным? – спросил голос откуда-то из пустоты.
Ремай провел пальцами по шее, словно пытаясь еще раз убедиться, что она в порядке, а потом произнес:
– Свободным от чего?
Он не мог видеть, осталась ли тварь на прежнем месте, но чувствовал — ее нет.
Голос не отвечал.
Мужчина сделал несколько шагов вперед и оказался в освещенном месте. Свет не падал сверху, а шел откуда-то снизу. Невероятно белый, но не яркий.
– Что же не радуешься? – продолжал задавать вопросы голос. – Думаешь, не сможешь выжить? Это не так. Тебя уже отнесли в безопасное место и обработали раны. Все будет хорошо.
– Как Эвис? Он ранен... я знаю...
– Почему это должно волновать? Ты так долго ненавидел его, что полюбил как друга? Его следует оставить позади. Пусть даже не наказывая. Удел юнца – остаться одному. Не думай о каком-то долге перед мальчишкой, так как ничего подобного не существует. Этот глупец из числа тех, кто разрушил твою жизнь. Все решилось хорошо. Ты отомстил Арниру и спас себя. Чего еще можно желать? Творец – цель, которую ты никогда не достигнешь. Продолжить путь – уничтожить себя. Уничтожить без остатка.