Белый свет стал ярче. Настолько ярче, что на какой-то миг Ремай ослеп. Перед глазами вспыхнула пелена цветных пятен. Когда она рассеялась, мужчина осознал, что находится не в пустоте, а в доме. Не просто в доме, а в доме Атиса. Хозяин был перед ним.
Он выглядел не так, как в последние дни жизни, а моложе лет на десять. Мужчина сидел за столом и смотрел на Ремая. Смотрел строго и даже сердито.
– Я вижу, ты пытаешься делать хорошие вещи, но выходит плохо, – сказал мужчина.
Ремай решил, что это всего лишь воспоминание. Немного подумав, он ответил:
– Что могу, то и делаю.
– А я и не говорю, что ты не стараешься. Если ты задумал что-то, то не остановишься, пока лоб в кровь не разобьешь. И себе самому, и тем, кто на пути окажется. Ты не всегда понимаешь, правильно поступаешь или нет. Это нормально. Вот только у тебя редко, а то и вообще никогда, не получается вовремя остановиться.
Ремай задумался. Это не воспоминание – такого разговора с Атисом не было. Он спросил:
– О чем ты? Я виноват перед тобой?
Сидящий за столом мужчина пожал плечами и сказал:
– Ты готов взять на себя ответственность за все и сразу, но не видишь и не понимаешь отдельных частей того, за что готов сложить голову. Ты не можешь помешать дождю пролиться, не можешь заставить солнце не садиться, не можешь заставить лето не заканчиваться. Но ты можешь подвязать дерево, которое вот-вот переломится от сильного ветра, можешь запустить собаку в дом холодной ночью. Разве не так?
– Я не понимаю твоих слов. Что я делаю неверно?
– Зачем ты пошел вслед за Эвисом?
Ремай молчал. Молчал из-за боязни дать неверный ответ. Он понимал, что собеседник знает о нем не меньше, чем он знает сам о себе. А может и больше.
– Отомстить за тебя?
Атис громко ударил ладонью по столу, засмеялся, а потом ехидно спросил:
– Отомстил!?
Ремай задумался, а потом ответил коротко и четко:
– Да.
– Уверен?
– Нет… – уже не так твердо произнес Ремай. – Все произошло по вине Арнира, но не он убил людей в городе. Не он убил тебя.
– Значит, главной целью является месть Творцу?
– Нет… думаю, нет.
Атис поднялся из-за стола и встал перед ним на расстоянии шага.
– Скажи же тогда, что тобой управляло все это время? – попросил он.
– По отношению к тебе меня переполняла не тоска, а злость. Она появилась... до травли Зверя.
– Злость? Откуда она взялась?
– Когда ты, уходя из города, назначил меня своим заместителем, я принял это как великую честь. Не потому, что вдруг стал удостоен столь почетного титула, а потому, что осознал, как ты мне доверяешь. Я воспринял это как испытание, приложил немало усилий, чтобы пройти его достойно. Но, как выяснилось, ты сделал это вовсе не из благих побуждений. Ты хотел испытать себя, а не меня. Понять, сможешь ли не переживать за город, зная, кто им управляет. Ты самый близкий из всех, кто у меня когда-либо был. И ты так поступил со мной. Поняв, смысл твоих действий, я делал все наперекор, перечил тебе во всем.
– И к чему это привело?
– Я требовал изгнать Эвиса и Эльду не в интересах людей, а для мести тебе. Но это уже ничего не значит. Будь они в городе, произошло бы все то же самое. Они не могли повлиять ни на что?
– Совсем ни на что?
– Я не прав?
– Думай, Ремай, думай.
Сказав это, Атис закрыл глаза. Мужчина медленно исчезал из помещения, будто тая в воздухе. Вместе с ним растворялись и предметы обстановки: стол, лавка и иное. Уже скоро вокруг Ремая ни осталось ничего, кроме стен и двери. Она открылась, явно предлагая пройти куда-то. Он так и сделал.