К дому кто-то приближался. Дверь открылась. В помещение вошли Ирид и Сэйра.
Ирид взглянул на место, где ранее лежал Ремай, а поняв, что оно пусто, осмотрелся и нашел мужчину сидящим в углу.
– Хорошо, – протяжно проговорил он.
– Чего хорошего? – спросил Ремай.
– Хорошо, что на одного мертвеца у нас точно меньше будет.
Сказав это, он прошел к Эвису, на ходу открывая котомку.
– Что сказал знахарь? – полюбопытствовал Танир. – Он объяснил, как ему помочь?
– Он сказал, что не будет со мной разговаривать, так как обо всех чужаках срочным указом положено докладывать стражам.
– И как вы поступили?
– Ну как там поступить можно было? Сэйра наложила заклятье, он позабыл обо всем. Мы взяли, что могли и пошли сюда. Что еще оставалось?
Ирид прошел к лежащему юноше и снял ткань со лба.
– Горячее стал, – сказал Ирид. – Сэйра, доставай все, что есть. Выкладывай быстрее!
Вскоре на столе лежали мешочки с травами и крохотные сосуды с мазями.
Ирид снял примочку с раны Эвиса.
– Выглядит скверно, – сказал он, смотря на плоть возле раны. – Снадобья мы принесли, но вот как с ними обращаться, я не знаю. Не нашел у этого знахаря ничего знакомого. Видимо, здесь другие травы растут. Сэйра, разбираешься?
Девушка закусила губу и покачала головой.
– Так… – протянул Ирид, – Значит, будем действовать по принципу: воняет – чистит рану.
Он принялся открывать глиняные емкости и принюхиваться к содержимому. Через некоторое время он показал на один сосуд и сказал:
– Попробуем это.
– Ты вообще думаешь, что делаешь? – раздался голос Ремая. – Он умирает, а ты гадать с мазями решил?
– У тебя есть идеи лучше? – спросил Ирид.
– Есть, – ответил Ремай, подходя к нему и вырывая из рук сосуд. – Это мазь из столистника. Ее нельзя помещать в рану – нужно мазать вокруг, чтобы грязь убрать с кожи.
Проверив другие сосуды, один из них он вложил в руку Ирида и сказал:
– Здесь лунник – им следует обработать саму рану. Только много сразу не используй: в этом нет необходимости, а средство еще пригодится, так как мазать нужно часто и долго.
Потом он осмотрел мешочки. Открыл один, достал сухие листья, скомкал и грубо положил в рот Эвису, пояснив:
– Листья болотного кустарника – помогают тем, кто потерял кровь. Дальше сами делайте.
После этих слов он вернулся на то же место, где сидел чуть раньше.
– Ладно, – спокойно сказал Ирид. – Так и сделаем. Сэйра, будь добра, воды подать – нужно руки помыть.
Девушка подала воду.
Эвис перестал бредить спустя час после обработки ран. Прежде, чем отключиться и уснуть, он приподнялся на локтях, осмотрел находящихся рядом людей и спросил почти с мольбой:
– Это еще не конец? Мы будем действовать и дальше? Да?
Никто не отвечал.
Ирид смотрел на него. Танир и Сэйра глядели на стены. Ремай уставился в пол.
Не получив ответа, юноша лег и уснул.
Часть третья: Черта. Глава 3.
– Одним лишь дуновением вдыхает жизнь во все, готовое ее принять… потом не заберет, даже если сильно захочет. Уже отданное не заберет. Неспособные принять также никуда не уйдут, а будут до конца. Будут здесь до самого конца. Серые нити сплетаются крепко. Сплетаются так, что расплести невозможно… даже тому, кто сплел. Губит себя и все созданное. Губит, так как не может остановиться вовремя. Не может или не хочет. Знает собственную волю и не желает видеть мир без нее.
Эвис находился в бредовом состоянии уже третий час. Жар усиливался. Он говорил не замолкая. Сбивчиво и неразборчиво.
Ремай лежал в углу. Он спал или притворялся спящим. Ирид дремал, положив голову на стол. Танир и Сэйра сидели рядом с юношей и пытались разобрать его слова. Получалось с трудом, но иногда хоть какую-то связь уловить удавалось.