– Если бы Серые нити не сплетались в плодородную землю, то ничего бы не проросло.
С неба начали падать капли дождя.
– Если бы Серые нити не сплелись в воду, жизни бы не было.
Почва намокала. Она приходила в движение – из нее поднималась трава.
– Трава растет здесь лишь потому, что где-то есть Серые нити сплетенные в нее.
Появлялась не только трава, но и деревья. Не просто деревья, а настоящие сады из яблонь, груш, сосен, кленов, дубов.
– Расплети Серые нити – они исчезнут.
Небо прояснилось. Солнце. Деревья выросли. На многих из них появились плоды. Неведомо откуда возникли бабочки. Сотни красочных насекомых парили в воздухе. Из возникших лесов выбегали зайцы, лисы, волки, лошади, а также иные животные. Появились птицы.
– От них не требовалось ничего сложного – только жить. Жить так, как получается. Великий свет шел... не важно, знали они об этом или нет. Знали? Это слово не может быть отнесено к ним, так как их познание ограничено. Это очевидно. Очевидно и то, что следовало появиться кому-то способному воистину оценить изменения, приход которых неизбежен. Серые нити, управляемые великой волей, желавшей сотворить нечто большее, сплелись так, как никогда еще не сплетались. Хотите узнать, кто стал величайшим из творений?
Никто не отвечал. Танир судорожно смотрел, то в одну сторону, то в другую, не понимая своих чувств. Сэйра глядела на творящееся с явным восторгом. Страх отступил. Она держала за руку Ремая. Ирид выглядел напряженным. Непонятно для чего он достал меч из ножен и держал его наготове.
– Думаю, вы поняли, кого я имею в виду? – проговорил Эвис. – У вас никогда не возникало вопроса: зачем он нужен вообще?
В этот момент все видения исчезли. Исчезли в один миг.
Они вновь находились в доме Сэйры.
Раздался треск. Пол задрожал, в стенах начали появляться трещины.
– Эвис, что происходит? – спросил Ирид.
– Ничего необычного. Я только хочу поздороваться с теми, кто пришел нас навестить этой чудесной ночью.
Сначала исчезло то, что находилось над головами: потолок, чердак, крыша. Потом стены. Не упали, а перестали существовать, испарились. От дома остался только пол и то, что находилось под ним.
Оглядевшись, Ремай высвободился от руки Сэйры и схватил меч. Поводом для беспокойства стало то, что дом находился в окружении. Не менее пятидесяти человек стояли возле него. Каждый вооружен: мечи, топоры, арбалеты, копья, вилы. Не только бестолковые горожане, но и стражи в кожаных или железных доспехах.
– Выстроить круг! – скомандовал нерастерявшийся Ирид.
– Не стоит, – сказал Эвис, – они в моей власти. Просто идем к нашим гостям.
Смысл слов юноши быстро дошел до его спутников: незваные гости не пытались напасть, а стояли замерев. По позам можно было понять – они крались к дому, но некая неведомая сила обездвижила их. Некоторые находились всего в пяти-шести шагах от места, где раньше располагалось здание.
Глаза Эвиса продолжали светиться синим, но уже не так сильно, как в момент начала представления.
Юноша сошел с дощатого пола на землю и направился к ближайшему из людей. Тот замер, опустившись на одно колено, целясь куда-то из арбалета.
– Скажите, у них имелись причины нападать на нас? Не отвечайте, я и сам знаю ответ. Гости города показали себя не с лучшей стороны. Не их делом является разбираться, кто мы такие. А разобравшись, поняли бы? Думаю, нет. Даже не думаю, а знаю. Как знаю и то, что разбираться никто никогда не желает. Серые нити сплелись в человека. В человека свободного и в мыслях, и в деле. Способного на совершение как чего-то великого, так и чего-то низкого. Что же он выбрал?
Юноша подошел к арбалетчику, положил руку ему на голову, а потом прислонил ладонь к его глазам и сказал:
– Ясно что.
Когда он убрал руку, глаза человека оказались закрыты.
Ирид и остальные вышли за пределы деревянного пола и медленно направились к Эвису. Ирид держал меч так, будто готовился нанести удар. Заподозривший неладное Ремай тяжело опустил руку на его плечо и сквозь зубы прошипел: