– Ирид, ты и впрямь перегибаешь, – вмешался в разговор Танир. – Сейчас всем тяжело. Зачем еще усложняешь?
– Затем что решать пора, как дальше быть. Сам-то о чем мыслишь, любитель приключений? Не жалеешь о решении за ним увязаться? О нет, конечно же, нет. Был ремесленником недотепой, а теперь вон один из немногих. Ученик колдуна. А недотепа куда делся? Случайно, не на том же месте остался, где и был? – Ирид говорил без привычного спокойствия. Пожалуй, за все время совместного пути он еще ни разу не выглядел таким раздраженным.
Танир беззвучно шевелил губами, пытаясь подобрать слова для ответа, но Эвис его опередил:
– Ирид, ни о чем тебя ранее не просил, а вот сейчас прошу – прекрати это. Ты растерян. Растерян также, как и все мы… к чему эти слова? Вряд ли ты желаешь хоть кого-то здесь обидеть. Это не твое. Ты хочешь, чтобы все определились? Так ведь? Хочешь определенности?
Ирид угрюмо кивнул.
– Не нужно. Давай не сейчас. Пойми, мне тяжелее всего, так как именно я лишился шанса на благополучный исход для себя. Я никого не буду звать идти дальше. Об одном прошу – давайте не будем говорить об этом сегодня. Проведем вечер так, будто ничего не произошло.
Его спутники молча кивали.
Ирид сказал:
– Нельзя здесь оставаться. Погоня все еще возможна. Отойдем подальше, а потом уже и поговорим по душам.
Часть третья: Черта. Глава 5.
Двигались небыстро, словно никуда не спеша. Возможная погоня, как ни странно, уже никого не беспокоила. Ее даже прекратили обсуждать. Движение являлось, скорее, бегством не от возможных противников, а от собственных мыслей – оно помогало отстраниться от них.
Сэйра вела себя игриво. Ее вовсе не печалила потеря дома. Жизнь менялась, и это казалось приятным.
Она сняла неудобные для леса сапоги и шла босиком. Шла уверенно, ничуть не отставая от мужчин, привыкших к большим переходам. Девушка двигалась легко, совсем не замечая колючие иголки, шишки и ветки под ногами. Она часто смеялась неведомо от чего, а иногда напевала под нос детские песенки.
– Если мы будем идти все лесом и лесом, то от моего платья ничего не останется, – сказала она и засмеялась. – Вот будет вам потеха.
Никто ей не ответил.
Они шли через негустой лес по узкой тропе. Шли на юг. Высокие сосны возвышались над ними. Жаркий день подходил к концу. Солнце все еще беспощадно пекло, однако тень, создаваемая лесом, отлично спасала от него. В ближайшие дни продвигаться по открытой местности должно быть тяжело.
– Эвис, – произнесла девушка, – ты, на самом деле, жил с сестрой в лесу один. Тяжело было? Я к тому, что ты ведь и сам был ребенком… ребенок с ребенком на руках. Так ведь?
– Я не слишком хорошо помню первые годы скитаний, – спокойно ответил юноша. – Помню только постоянный страх. Даже не знаю, от чего он исходил. Всегда страх за нее, а не за себя.
– От сильной любви к ней?
– Не знаю. Сейчас вспоминаю, и он кажется мне каким-то ненастоящим, неестественным. Такое чувство, словно сейчас мои тревоги, связанные с ней, как раз и строятся именно на любви и привязанности, а раньше в их основе лежало иное… странное. Есть нечто непонятное для меня… не суть. Это все на уровне чувств, а они словами плохо описываются.
– Чем вы занимались, когда были только вдвоем?
– Эльда очень любознательна. Я учил ее всему известному мне самому. Знаешь, сколько раз она все переспрашивала? О, как же она любила, когда я повторял одни и те же сказки, рассказывал одни те же истории! Но нередко ее вопросы заводили меня в тупик. Приходилось выдумывать ответы на ходу. Почему трава зеленая? Потому что коровам так вкуснее. Для чего небо синее? Чтобы птицы в нем казались красивее. Она могла целыми днями задавать вопросы, на которые ответов не может быть не только у меня, но и ни у кого в мире вообще. Взрослела быстро. К моменту прихода в город Атиса во многих вопросах она была мудрее меня.
– Она готовилась пойти в школу… Атис мне говорил, – вмешался в разговор Ремай.
– Да, верно, – сказал Эвис. – В городе она пришла в себя. Там мы оба ожили. Нас устраивала такая жизнь.
– Устраивала? Да она у тебя в доме безвылазно сидела. Я ее своими глазами один лишь раз видел, – проговорил Ирид.
– Это являлось ее выбором. Поверьте, дальше все пошло бы иначе. Мы оба готовились к переменам. Не просто готовились, а стремились к ним.