Путники остановились от Арнира не более чем в десяти шагах. Остановились возле черты на земле. Рядом лежала большая палка. Подошедшие люди догадались, что человек зачем-то провел линию, готовясь к встрече.
Они молчали. Молчал и он. Так продолжалось около минуты. Эвис и Арнир смотрели в глаза друг другу. Ремай заметил, что в этот момент взгляд юноши стал не менее глубоким, чем взгляд Человека.
Молчание нарушил Ирид, сказав:
– Ты нас специально такую даль идти заставил? Измотать хотел?
Арнир дернул головой, потряс ей, будто сбрасывая с себя взгляд юноши, посмотрел на заговорившего мужчину и приветливо сказал:
– О, друг мой. Я понимаю твое негодование, но эта идея не показалась плохой, когда пришла в голову. Не кажется плохой она и сейчас. Я, конечно, мог пойти навстречу, но вам полезно было прогуляться и все обдумать. В прошлый раз, встретив меня неожиданно, вы поступили неблагоразумно. Сейчас же во избежание подобного исхода, я подарил вам время остудить пыл и подойти к решению возникших проблем с холодной головой.
– Ты являешься нашей главной проблемой, – произнес Ремай.
– Брось, давай. Я существую сам по себе. Да, наши пути пересеклись отнюдь не лучшим образом, но в жизни много всего плохого случается.
– Ты погубил Атиса и других моих друзей! – выкрикнул Ремай.
– Не я их убил, но перечить здесь не стану, так как и моя вина есть. Я заигрался… глупо себя вел… не стоило так делать…
– Покаяться решил? – буркнул Ирид.
– Это как сказать… признать… решил признать вину.
– Думаешь, это спасет? – спросил Ирид.
– Нет. Словами ничего не исправить, но произнести их все равно стоит.
– Ты собрался извиняться? – холодно спросил Эвис.
– Нет… хотя можно и так сказать. Вообще… правильней будет – объясниться и попробовать искупить вину.
– Кровью хочешь искупить? – спросил Ирид. – А головой или шеей?
– Нет, не хочу, – слегка усмехаясь, ответил Арнир. – Если бы хотел, то не искал бы встречи. Кстати, верно ли я понимаю, что тварь на моей шее должна пробудиться при каких-то обстоятельствах? Не будете ли так любезны, сказать при каких именно? Есть ли какой-то срок? Или только перелом ветки?
– Срок дан ровно…
Ремай начал говорить, но Эвис прервал его выкрикнув:
– До дня летнего солнцестояния.
– Вот как… – задумчиво проговорил Арнир. – Это уже скоро. Хорошо, что я не стал медлить. Не хотите помочь от нее избавиться? Я, честно признаюсь, кое-что пробовал, но результата нет.
Ответа не последовало.
– Ремай, я хоть и смутно, но помню, как ты ее на меня перекидывал. Да, подобное не может не впечатлить. Не научишь?
Ответа также не последовало.
– Ты погряз в ненависти не только ко мне, но и к самому себе, – продолжал Арнир. – Вот и не боялся рвать собственную плоть. За что ты так себя не любишь? Неужели из-за Атиса? Ты-то здесь причем? Я использовал многих в своей жизни, но не горжусь этим. Мои цели не так-то просто понять. У меня другое существование – отличное от вашего.
– Оно имеет смысл? – спросил Эвис.
– Знаешь, с каждым годом я все меньше в этом уверен. Хотелось бы верить в его наличие. У меня во всем происходящем есть определенная роль. Поэтому уходить пока еще рано.
– Полагаю, придется, – улыбаясь, проговорил Ирид. – Пригласишь на представление?
– О, думаю, не стоит. Да и не так просто все это. Тот, кто наложил на Ремая заклятье, действовал обдуманно. Это заставило его помогать Эвису. Что было условием снятия? Сломать ветку, когда я окажусь рядом? Думал, куда бы делась эта тварь, если бы к сроку вы не выполнили условие? Убив носителя, она разместилась бы на шее Эвиса. Поэтому, если и дойдет до того самого дня, я лучше выберу место побезлюдней. Хоть верьте, хоть нет, но случайных жертв я больше не хочу.
– Плакаться пришел? – спросил Эвис.
– Нет, предложить сотрудничество, – ответил Арнир. – Взаимовыгодный союз.
– Ты предал меня. Ты врал мне и Эльде, – сказал юноша почти равнодушно. – Если бы не ты, то Зверь никогда бы не оказался на нашем пути. Не может быть никакого союза.