Ремай отпустил зажатую кожу. Удушье стало ослабевать. Когда неприятные ощущения исчезли практически полностью, он вновь провел пальцами по месту, где размещался рисунок. Кожа изменилась – стала твердой.
Недолго думая, мужчина еще раз схватил себя за кожу. Он тянул так сильно, что невольно выступили слезы.
Опять удушье.
Похоже, происходящее доставляло неприятные ощущения не только ему, но и той твари, что притаилась на шее. Чем сильнее он терзал собственную кожу, тем сильнее нечто неосязаемое душило его. За миг до того, как способность дышать исчезла, мужчина успел набрать полную грудь воздуха. Теперь у него в распоряжении было около двух минут.
Со стороны могло показаться, что Ремай пытается разорвать горло самому себе. Однако он делал иное. Мужчина действовал, опираясь исключительно на собственные ощущения, не зная, что и как нужно делать, но давно приняв любые последствия, к которым это все могло бы привести.
Через миг, когда горло оказалось полностью сдавленным, Ремаю показалось, что он слышит стрекотание чудовищного существа. Еще через миг он понял, что это ему не мерещится, а раздается взаправду.
От шеи что-то отделилось. Мужчине удалось частично оторвать от себя мерзкую тварь – жуткий подарок, оставленный тем, кто вмешался в его жизнь.
Пальцами Ремай сжимал уже не свою кожу, а нечто похожее на толстую веревку.
Потребность в воздухе ощущалась все сильнее и сильнее.
Тварь стрекотала, но не так, как это делала при наложении заклятия, а несколько иначе – как бы взволнованно. Ремай отодвинул ее от шеи, затем резко дернул руку и описал ею круг в воздухе. Часть существа намоталась на нее. Появилась возможность сделать небольшой вдох. Ремай этим тут же воспользовался.
Многочисленные лапки мерзкого создания впивались в кожу руки, оставляя пусть и небольшие, но все же кровоточащие ранки. Мужчина почувствовал, как что-то поднимается к уху. Это была голова твари. Стрекоча, она коснулась щеки. Хватка в этот момент немного ослабла.
Существо выдвинулось вперед перед самым лицом Ремая, словно для того, чтобы тот мог рассмотреть его как можно тщательнее. Мужчина даже не думал закрывать глаза – он с ненавистью вглядывался в своего врага.
Длинные черные усики щекотали лицо, словно играясь. Ремай смотрел на сотню мелких красных глаз, беспорядочно рассыпанных по всей голове твари. Они сверкали, словно угольки, тлеющие в темноте.
Существо открыло рот. Зубы отсутствовали, а пасть напоминала глубокий колодец, и из нее исходил мерзкий запах, похожий на вонь от тухлой рыбы. Раздался звук, похожий на скрип. В этот же миг давление на шею усилилось.
Схватить меч? Нет, не удастся.
Ремай попробовал дернуть рукой, но ничего не вышло, так как последние силы покидали его. Перед глазами возникла пелена. Рука обмякла, и существо освободилось. Ремай почувствовал, как оно возвращается на шею. Сам он упал на камень, но не потерял сознание. Стрекотание исчезло, и вокруг вновь стало почти тихо.
Мужчина лежал на холодной поверхности, тяжело дыша, ощущая, как грудь поднимается и опускается. Из руки, которой он держал существо, текла кровь, но Ремай не обращал на это внимания.
Часть первая: Маяк. Глава 3.
Вернувшись в лагерь, Ремай обнаружил, что его спутники не спят.
Ирид, шепча что-то себе под нос, ощипывал птицу. Эвис, устроившись в тени раскидистого дерева, занимался чем-то своим, как всегда непонятным для остальных. Танир же, разложив котомку, тщательно перебирал ее содержимое.
Ремай уселся под могучим дубом и принялся неторопливо точить меч.
Когда пламя в костре угасло, оставив после себя лишь горстку тлеющих углей, Ирид насадил дичь на импровизированный вертел, установил его как следует и подошел к Таниру.
– Как тебе настроения наших спутников? Ничего странного не замечаешь? – спросил он.