Эвис напряженно думал. Глаза были закрыты. Лицо дергалось. Он тяжело дышал.
– Существовать может лишь то, что где-то когда-то и кем-то сплетено из Серых нитей, – не спросил он, а произнес утвердительно. Один сплетенный образ дает возможность существовать тысячам существ и предметов здесь... нет не тысячам. Я прав?
– Верно, – улыбаясь, сказал Арнир.
– Не тысячам, а всем вообще. Если сплетена фигурка медведя, то будут существовать медведи. Сколько угодно. Главное, чтобы она оставалась в порядке.
– Абсолютно верно, мой друг. Ты сейчас постиг одну из самых важных тайн мироздания. Есть среди них и более великие, но пока для тебя достаточно открытий.
– Я видел, как они сплетаются, поднимаясь из ничего. От созданного исходит свет. Он проникает в привычный мир, наполняет его. Отблеск… отблеск в нас. Это отблеск того самого света?
– Не они является его источником.
– А что тогда?
– Это уже более сложный вопрос. Считай это первопричиной. Основой всему. Даже Серым нитям.
– Вижу я их или не вижу – какое это имеет значение? Я могу… переплести уже созданное?
– Не думай, будто это так просто. Видеть и обладать – не одно и то же.
– Творец видит их?
– Да.
– Он знает, что и я вижу?
– Вот это могу знать. Думаю, не знает.
– Почему он заставил искать тебя? Почему не сделал это сам?
– Он скрывается и будет скрываться до момента, пока мир не расцветет. Потом он придет в него. Придет, ничего не боясь. Он хранит свой отблеск. Хранит, так как знает – растрата приведет к непоправимому. Ему есть, чего бояться.
– Ему? Бояться? – почти выкрикнул Эвис.
– Да, представь себе. У него есть враг. Враг намного опаснее тебя или меня. Намного опаснее всех, кого ты встречал на пути. Тот, кто назвал себя Творцом, ждет. Он знает, какую цену придется отдать за ошибки. Хочешь сразиться? Сейчас ничего хорошего из этого не получится. Поверь, я знаю, о чем говорю. Если есть возможность избежать боя, то ее не стоит упускать. В любом случае, он сильнее нас.
– Разве ты устроил это не для того, чтобы выступить против него? Разве убив Зверя, ты не бросил вызов? Он сказал, что в этом заключался смысл твоих действий – в вызове. В нем и в чем-то еще. Он не сказал про второе. Только намекнул. Теперь же ты скажи мне, в чем же дело?
Арнир смотрел на него, посмеивался и качал головой.
– Говори, – требовал Эвис, – я имею право знать. Знать во имя чего, ты это все устроил.
– Друг мой, – мягко сказал Арнир, – давай больше не будем возвращаться к жалобам на разрушенную жизнь. С учетом последних разговоров и договоренностей, это звучит неправильно. Знаю, ты многое повидал. Думаю, были люди, причинившие тебе больше зла, чем я. Поэтому, просто примем то, что ничего уже нельзя изменить, а я признаю свою неправоту. Сейчас я жалею о случившемся. Я был несправедлив к тебе. Почему тогда на поляне я не стал уговаривать пойти со мной? Правда в том, что я обрадовался отказу. Я мог бы рассказать о сути угрозы, которая надвигается, мог бы остаться и помочь побороть ее, мог бы заставить тебя уйти хоть силой. Я этого делать не стал. Передо мной стоял выбор: продолжать то, что давно начал либо отречься от всего, связав жизнь с тобой и твоей сестрой. Глупо, но тогда я воспринял отказ как блажь для себя. Это был отказ человека, который не понимал суть происходящего, но все же он был отказом. Он позволил мне на какое-то время убедить себя в том, словно ты сам виноват в последствиях. Но такое может действовать лишь временно. Потом я стал сожалеть о случившемся. Я проклинал тот день и свой выбор. Я не думал, что ты жив. Не думал, что это существо снизойдет до разговоров. Он мог просто уничтожить все разом. Но видишь, все обернулось иначе и вот мы вновь разговариваем. Как тебе наша беседа?
– Ты мерзок мне, – сказал Эвис. Со стороны могло показаться, что он хочет плюнуть в лицо собеседнику.
– Я мерзок и самому себе. И не только от того, как поступил с тобой. Я живу долго – намного дольше, чем ты можешь вообразить. Я видел и великое, и низкое. Видел такое, что не могло бы явиться тебе даже в видениях. Нельзя пройти через все это и остаться самим собой. Эта жизнь устроена странно. Суть, открытая мне, позволяет понять одну простую истину – все вовсе не строится на добре. Хочешь, правду? Все основывается не на понимании и уме, а на предположениях. Все вокруг будто и создано для того, чтобы причинять вред, чему только можно. Добро? Давай поговорим, например, о добре в сказках, которые ты сочинял для сестры. Как там было? Зайчонок убегал от волка, но его спас большой листок? Что это? История о добре или обман? Скажи Эвис, что ты пытался изобразить? Если есть волк, то остальное не имеет значения. Кто-то помог зайчонку? И что? Хищник никуда не денется. Что будет дальше в этой сказке? Волк умрет от голода или съест кого-то другого? Какой добрый финал последует за твоим обманом? Мир мог бы быть иным. Он мог бы пройти этот этап и измениться полностью. Но он не изменится. Знаешь почему?