Он оторвал небольшой кусочек от дубового листа и показал его юноше.
– Листок – оболочка мира, а оторванная часть – карбункул. У оболочки есть странное свойство – если оторвать кусок, то этот кусок будет содержать в себе часть оболочки. Не всеобщую, а отделенную от нее, однако обладающую подобными ей свойствами. То есть твоя сестра, а точнее сказать, знание о ней, находится в чем-то ограниченном, но в то же время безграничном. Думаю, ее разум дремлет.
– А если не дремлет?
– Тогда у нее есть возможность неплохо изучить новое место.
Часть четвертая: Камень. Глава 2.
До восхода солнца оставалось совсем немного. Небо уже начало окрашиваться в предрассветные цвета.
В центре лагеря находился яркий костер. Каждый из присутствующих, словно по общему молчаливому согласию, поддерживал огонь, время от времени подбрасывая хворост. Они поддерживали огонь не для того, чтобы согреться или приготовить пищу, а для того, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей и прогнать сонливость.
Арнир сидел не в стороне, а рядом со всеми. Взгляд, устремленный в пляшущие языки пламени, был задумчив. Иногда лицо озарялось едва уловимой улыбкой, смысл которой оставался загадкой.
Справа от него сидела Сэйра. Молчаливость девушки казалась непривычной с учетом ее обычно оживленного поведения. Внутреннее беспокойство выдавали суетливые движения. Она постоянно поправляла выбивающиеся из прически пряди волос, тихо ругаясь себе под нос, и теребила край изрядно потрепанного платья. Оборванные рукава едва прикрывали локти. Подол стал заметно выше. Эвис несколько раз предлагал использовать дар, чтобы восстановить ткань, но она неизменно отказывалась, не объясняя причин.
Рядом с Сэйрой сидел Ремай. Большую часть времени он следил за Арниром краем глаза. Никакого результата это не давало, так как тот, очевидно, и не пытался ничего тайно предпринимать. Ирид и Танир периодически засыпали, но тут же просыпались, будто испугавшись чего-то. В моменты пробуждений они были невероятно похожи друг на друга: резко дергали плечами, слегка всхлипывали и хватались за оружие.
Эвис сидел, сжимая в руке карбункул. Ему не было дела до окружающих. Он сосредоточил мысли, пытаясь предугадать варианты развития событий. Он то дрожал, то потел.
Они хотели отдохнуть, чтобы набраться сил, но заснуть нормально никто не смог.
Ждать дальше? Не имело смысла. Каждый, независимо от надежд и опасений, жаждал развязки, какой бы она ни оказалась.
Рядом громко запела птица. Так громко, что Сэйра вскрикнула, испугавшись. Ремай схватился за меч, отреагировав на испуг девушки. Однако, убедившись, что опасности нет, он с облегчением вернул клинок в ножны и снова опустился на землю.
– Есть кто-то желает? – пробормотал Ирид.
Ответа не последовало.
Через некоторое время мужчина вздохнул и произнес:
– Тогда умываемся – не дело грязными смерть встречать.
Поняв, что спутники не реагируют, он встал и пошел, приговаривая себе под нос:
– Да вы все такие грязные, что черти вас на кострах жарить не станут, а в свои ряды без вопросов примут.
Через некоторое время Сэйра, Танир и Эвис последовали за ним.
Ремай, который еще не оставался с Арниром наедине, явно почувствовал себя неловко. Глубоко внутри него таилось давно сдерживаемое чувство – ярость, смешанная с ненавистью к человеку, которого, несмотря на общее дело, он по-прежнему считал врагом. Взгляд Ремая стал тяжелым и враждебным. Он вдруг захотел высказать все накопившееся, но слова застревали в горле, заглушенные внезапным приступом гнева, который раздирала его изнутри, запутывая мысли.
Гнетущее и тяжелое молчание повисло в воздухе. Наконец, Арнир нарушил его, сказав:
– Пойду и я умоюсь, а то, чувствую, опять ругаться начнем, если здесь останусь.
Он попытался подняться, но Ремай остановил его, резко бросив:
– Стой!
Это прозвучало грубо.
– Стою. Точнее, сижу, – проговорил Арнир, возвращаясь в прежнюю позу. – Нашел, что сказать?