Сэйра всем своим видом давала понять, что Арнир ей не по душе. Временами она открыто нападала на него словесно, обвиняя во всем, что взбредет в голову, выплескивая накопившееся раздражение и страх.
– У этих мужчин намного больше поводов злиться на меня, чем у тебя, – говорил он в такие моменты, – но они ведут себя учтивей.
Сэйра, как правило, не развивала споры, а уходила подальше.
Арнир часто и подолгу беседовал с Эвисом. Чаще всего наедине. Танир, не упускавший возможности понаблюдать за ними со стороны, видел, как они подолгу стоят на одном месте, ничего не делая, будто общаясь разумом, а не словами.
Лагерь разбили на краю леса – совсем рядом с рекой, выйдя к которой, встретили Арнира. Больше не было никакой нужды двигаться куда-то еще. Этого вовсе и не хотелось. Все необходимое и нужное находилось рядом. Стоило начинать действовать, но Арнир не говорил, что именно и как делать. Первые три дня он беседовал или делал что-то непонятное для окружающих с Эвисом наедине. Если он оставался без юноши, то уходил на берег и часами смотрел на воду.
В лагере он появлялся для приема пищи и на ночлег. Спал рядом со всеми, нисколько, во всяком случае, так казалось со стороны, не опасаясь какого-то тайного вреда.
Ремай, все так же преследуемый неприязнью к Арниру, продолжал охотиться в одиночку, используя добычу припасов как возможность покинуть лагерь, особенно если этот человек находился там.
Танир и Сэйра нашли себе занятие, которое оказалось полезным, хотя со стороны выглядело как детская забава. Им стала рыбалка. Оказалось, рыба, как и иные живые существа, реагирует на заклятья девушки. Когда девушка велела обитателям реки забыть о ней и Танире, крупные и мелкие рыбины, которых здесь было предостаточно, занимались своими привычными для такого рода творений делами, совершенно игнорируя находящихся рядом людей.
Для удачного улова достаточно было опустить руки в воду и крепко ухватиться за скользкое тельце. Молодому человеку и девушке все это доставляло огромное удовольствие. Их смех то и дело разносился по всей округе. Ирида и Ремая это раздражало, но никто замечаний не делал.
Однажды Танир принес рыбину размером с полтора локтя. Ирид велел отпустить, сказав, что она старая и червивая. Его не послушались. Она оказалась чистой и очень даже вкусной.
На четвертый день после того, как возник союз, Арнир попросил всех разместиться на берегу реки. Ремай хотел уйти на охоту, но мужчина сказал:
– Нам пора поговорить о том, как действовать дальше.
Ремай и остальные приняли приглашение, так как этот вопрос давно всех беспокоил. Всех, включая Эвиса. Да, он говорил с Арниром, но не обо всем. Человек давал уроки. Уроки, позволяющие лучше ощутить и понять отблеск, а также окружающий мир. Некоторые сведения о происходящем он, конечно же, получил. Но до этого момента и для него оставалось загадкой то, как будет проходить бой.
– Друзья мои…, – начал Арнир, когда они впятером сидели на берегу, но не закончил, так как Ремай грубо и резко прервал его.
– Не бросайся ненужными словами, – произнес он сквозь зубы. – Мы все являемся жертвами обстоятельств. С тобой нас объединяют только они. Во всяком случае, уж точно не дружба.
Арнир отреагировал короткой улыбкой.
– Тебя я прекрасно понимаю. И Эвиса тоже. Вот поэтому и затеял этот разговор сейчас. Скажите, я правильно понял, что вы все же больше склоняетесь к тому, чтобы обречь меня на гибель, вместо того, чтобы попытаться помочь?
Ремай и Эвис широко открыли глаза и уставились на него.
– О, я вовсе не говорю, будто вы сговорились и решили меня уничтожить. Я только лишь предположил, что в головах у вас двоих, а может быть и у четверых сразу, родилась одна простая, но верная мысль: а не стоит ли нам отступить, когда он сломает ветку? А?
Молчание в ответ.
– Да… – протянул Арнир. – По глазам вижу – каждый об этом думал. Нет, я никого не виню. Я заслужил, а вы оказались бы молодцами. Я бы умер, а задание Эвиса было бы исполнено. Не такой уж и плохой исход… для вас, конечно, а не для меня. Вы были бы глупцами, если бы не думали об этом. Все хорошо, но только с жизнью я проститься сейчас не готов. Поэтому мне нужно наверняка знать, что мы будем заодно.