– Небо и солнце! – выкрикнул Эвис.
Белый цвет над головой сменился на ярко-голубой. Ни единого облачка. Огромное желтое солнце заливало все вокруг светом.
– Эльда! – выкрикнул юноша со всей силы.
В этот же миг рядом с ним появилась фигура, созданная из битого стекла – та, что скрыла сестру. Эвис тут же подошел к ней почти вплотную. Он протянул руку и коснулся одного из больших осколков. Острый режущий край. Осколок держался крепко.
Юноша попытался его вытащить. Бесполезно. Тогда он сжал осколок, вкладывая в это движение всю силу. Резкая боль пронзила руку. Он отдернул ладонь и увидел на ней глубокий порез. Кровь алыми каплями стекала по коже, но рана затягивалась прямо на глазах. Через несколько секунд от пореза не осталось и следа.
В воздухе появились две нити: черная и оранжевая. Они быстро сложились в слово: «Нет».
Стеклянная крепость исчезла, будто ее никогда и не было.
– Да! – выкрикнул Эвис. – Пусть появится Эльда!
Ничего не происходило.
– Эльда! – кричал он.
Она не появлялась.
Нити пришли в движение: «Уходи, пожалуйста».
– Отдай мне ее! – требовал юноша.
Искорки написали: «Нет».
Раздался оглушительный грохот. Это в одном из домов разом разбились стекла. Осколки посыпались на землю. Затем это произошло еще с одним зданием, потом еще с одним. Когда стекла разбились во всех домах, стали рушиться стены, превращаясь в груды обломков.
Трава и цветы вяли на глазах, листья на деревьях чернели, скручивались и опадали, устилая землю безжизненным ковром. Солнце померкло, стало серым. Небо стремительно потемнело, словно его закрыла грозовая туча.
Эвис не реагировал, безучастно наблюдая за разрушением созданного им мира. Когда все стихло, под ногами осталась лишь сухая, ломкая солома, над головой – непроглядная чернота, а вокруг – обломки засохших деревьев и развалины домов. Мертвый, безжизненный пейзаж.
Карбункул светился и дрожал, маня прикоснуться и избавить себя от всех невзгод.
Юноша подошел к останкам некогда могучего клена. Дерево выглядело так, будто иссохло много лет назад. Листья опали, ветви обломались, кора потрескалась и осыпалась.
– Оживи! – приказал Эвис.
Скрученные ветки принялись выпрямляться.
Нити написали: «Нет».
Дерево тут же рассыпалось, превратившись в пепел.
Эвис повернулся к развалившемуся дому и приказал:
– Поднимись!
Обломки зашевелились.
Нити написали: «Это не получится».
Обломки дома превратились в пепел.
Эвис какое-то время стоял на месте, потом он медленно подошел к камню и сел на сухую траву в трех шагах от него. Он смотрел на светящийся и колеблющийся самоцвет, который манил прикоснуться. Простой, но недопустимый выход.
Юноша примял солому руками. Теперь перед ним находилась небольшая относительно ровная площадка. На ней возник синий цветок. Не вырос, а именно возник из ниоткуда. Тот самый, что он когда-то давно вплел в волосы сестры.
Нити вновь пришли в движения, стремясь сплестись в слова.
– Нет! – потребовал Эвис.
Светящиеся полоски замерли в воздухе, словно в нерешительности.
Синий цветок, только распустившись, начал вянуть. Лепестки теряли яркость, скручивались.
– Нет! Я разве неясно сказал!? – выкрикнул юноша.
Нити завертелись, но никакого слова не появилось.
Цветок перестал умирать. Поврежденные лепестки расправились, вновь обретя прежнюю свежесть.
– Я оценил твою силу, – сказал Эвис. – Точно знаю – ты сильнее. Но также я знаю и то, что некоторые вещи у меня ты не сможешь забрать.
Нити быстро закружились, а потом вдруг вспыхнули и исчезли.
– Значит, ты понимаешь это, – проговорил Эвис.
Рядом с цветком появилось еще что-то. Деревянная расческа. Та самая, которую он подарил сестре в городе Атиса. Эвис улыбнулся, увидев ее.
Появлялось еще что-то. Деревянная фигурка. Лиса. Нет, скорее, лисенок. Цвета: синий, красный, белый, черный. Игрушечный зверек, словно живой, сидел на примятой сухой траве и смотрел на него блестящими, черными глазками.