Ремай, Ирид, Сэйра и Арнир молчаливо стояли у могилы Танира.
Сэйра больше не плакала. Вид у каждого был подавленный.
Даже у Арнира.
Когда разговор зашел о похоронах, он предложил использовать отблеск для подготовки могилы, но Сэйра возразила ему, сказав, что ее друг достоин лучшего.
К словам девушки прислушались.
Мечами они рыхлили землю, а потом убирали ее руками. Это длилось долго.
Когда пришло время укладывать тело, они сделали это без единого слова.
Арнир все же настоял на том, чтобы заложить могилу камнями, используя отблеск. Он пояснил, что сохранить тело можно только, закрыв крупными камнями: мелкие и средние не подходили, так как животные рано или поздно растащили бы их.
Это сделала Сэйра.
Эвис находился рядом, но участия в общем деле не принимал. От него никто ничего и не требовал, так как было понятно, в каком состоянии парень находится.
Он вернулся почти сразу после того, как исчез. Для них прошли считанные минуты. Для него? Он сам не понимал.
Вернувшись, он бредил. Бред длился долго. Он беспорядочно рассказывал о том, что происходило в месте, куда перенес его камень. Говорил быстро и сбивчиво, по многу раз повторяя одно и то же. Почти все время глаза были влажными, но слезы не текли.
Он так и не расплакался.
С трудом, но его спутники поняли, в чем дело. Открывшаяся истина поразила их до глубины души.
– Он говорил, чтобы я выбирал… говорил, чтобы я шел без нее, – твердил Эвис. – Я должен был выбрать… с ней или… без нее…
Он повторял одно и то же.
– Беру свои слова обратно, приятель, – задумчиво произнес Ирид, – ты все же нашел, чем удивить.
Со временем он замолк. Лицо стало как каменное. Он сидел на месте без движения. Глаза открыты, но взгляд отсутствующий. Сэйра пыталась говорить с ним, но это не давало никакого результата. Ирид велел оставить его, пояснив, что пусть уж лучше он побудет подальше от мира.
Тогда они занялись похоронами.
Ремай, Ирид, Сэйра и Арнир продолжали молча стоять у могилы Танира.
– Я ухожу, – раздался за их спинами голос Эвиса.
Они обернулись.
Юноша медленно поднимался, смотря под ноги.
– Я ухожу. Прошу не пытаться остановить. Я… я не смогу здесь остаться, – сказал он. – Я должен кое-кого найти.
– Эвис, ты… – начал Ремай, но Арнир прервал его.
– Эвис, уйти – твое право, – сказал он. – Никто не осудит за это. Однако я кое-что предложу… знания. Все знания, которыми владею. Я обещал рассказать тебе все. Настал тот самый момент. Я поведаю историю обо мне – от начала до сегодняшнего дня. Если хочешь узнать, как устроена жизнь, то останься всего на несколько часов. Потом пойдешь, куда пожелаешь. Устроит?
– Нет, – не думая, ответил юноша, – мне это уже не интересно.
Он повернулся и пошел в сторону.
– Останься… – раздалось откуда-то сбоку.
Эвис замер и встал как вкопанный.
– Останься, пока он не расскажет все полностью.
Эвис сделал несколько шагов вперед.
– Ты должен мне кое-что…
Юноша резко повернулся в ту сторону, откуда раздавался голос.
Крохотная худенькая девочка со спутанными волосами стояла в тридцати шагах от него.
Никто не заметил, как она пробудилась после возвращения в мир.
Она тряслась всем телом, но говорила четко и твердо. Это явно давалось с большим трудом. Она со всей силы сжимала кулаки. Дыхание тяжелое, но спокойное.
Эвис уставился на нее пустым, напряженным взглядом, в котором явно застыл вопрос: «Как я могу быть тебе что-то должен!?».
– Ты должен… должен мне желание, – необычайно убедительно произнесла девочка. – В тот день, когда Арнир пришел к нам впервые… тогда за мной оставалось три желания. Одно я потратила, попросив рассказать сказку... вторым было впустить его в дом… третье осталось за мной.
Эльда говорила ровным голосом, но ощущалось, что она готова разрыдаться.
– Сейчас я загадываю его… я хочу, чтобы ты остался, пока Арнир не расскажет… желание обязательно к исполнению – ты… ты сам это установил.