Я освободил руку от её цепкой хватки и достал телефон. На экране действительно появилось окно с пропущенным вызовом от помощника.
— Простите, — извинился перед ними. — Это может быть важным.
— Конечно-конечно, — с явным облегчением поддержал Борматов. — Рад был с тобой встретиться. Может, встретимся на днях?
— Обязательно, созвонимся, — дежурно ответил и поспешил выйти из зала.
— Арон, постой! — окликнула меня Милена. — Ты ещё вернёшься? — спросила она, когда догнала меня.
Посмотрев на часы и осмотревшись по сторонам, я ответил:
— Нет, у меня ещё дела.
— Какой же ты бука, Бездушный.
Она явно испытывала моё терпение на прочность, взяв её за локоть, отвёл в сторону подальше от любопытных глаз.
— Прекращай ломать комедию, — прошептал я ей на ухо.
— Отпусти, мне больно, — заныла она, пытаясь освободить локоть от моей руки. — Мы так не договаривались.
— А как мы договаривались? Хм-м?
— Какой же ты всё-таки...- освобождая свой локоть, сказала она.
— Какой, бездушный?
— Да, твоя чертова фамилия, как нельзя лучше подходит тебе! – прошипела она мне в лицо.
— Повеселись тут, — подмигнул и поцеловал её в щёчку.
Пока машина неспешно выезжала на оживленную трассу, я все не мог выбросить из головы дочь Борматова, она словно заноза засела у меня в голове. Она была как слово или имя, которое крутится у тебя на языке, а ты никак не можешь его вспомнить.
Раздражает!
— Господин, - отвлек меня водитель. – Успели почувствовать аромат цветения?
— …
Это же она, та самая на клумбе в саду Борматова!
Быстро достав телефон из внутреннего кармана пиджака, набрал номер помощника.
— Разузнай всё о дочери Борматова, - сказал ему, когда услышал его голос в трубке.
— О дочери? Разве она у него есть?
— Да, появилась. Только до этого её держали вместо прислуги, а сейчас вдруг решили вывести в свет при полном параде.
— Странно… — отметил помощник, а я сбросил вызов.
Да, эти огромные синие глаза не спрятать даже под слоем грязи и безобразной шляпой садовника.
6 Глава
Алина
Вот и случился мой первый выход в свет. Сказать, что я чувствовала себя абсолютно чужой на этом празднике жизни, значит, ничего не сказать. Отец с мачехой всегда были рядом, внимательно следя за каждым моим шагом, словом, движением. Наверное, со стороны мы выглядели образцово-показательной семьей. И, кажется, никого не удивило, что до 19 лет о моём существовании никто даже не подозревал.
Это ведь хорошо?
Но больше всего меня впечатлила встреча с ним. Пусть наша встреча оказалась короткой, буквально пара минут, но кажется, его голос, взгляд всё ещё преследуют меня и заставляют чаще биться моё сердце. И чем это вызвано — восхищением или едва уловимым страхом, который он во мне пробуждает?
— Ты молодец, — внезапно похвалила меня мачеха, когда я уже поднималась в свою комнату.
От неожиданности я вздрогнула и замерла на одной из ступеней. Медленно развернувшись, я внимательно посмотрела на неё, пытаясь считать её настроение: сарказм ли это, скрытая угроза или она действительно довольна?
— Вы правда так считаете? — спросила, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Мачеха улыбнулась, но её глаза оставались холодными.
— Конечно, дорогая, — ответила она, делая шаг ко мне. — Ты отлично справилась сегодня. Все заметили тебя, и именно так, как нужно. Теперь дело за малым — закрепить успех.
Я стояла молча, не зная, что ответить. Её слова звучали лестно, но что-то внутри меня сопротивлялось ее комплименту.
— Спасибо, — наконец выдавила я, продолжая наблюдать за её реакцией. Когда я уже собиралась продолжить подниматься по ступеням, она вдруг сказала:
— Кстати! Обрати внимание на Бориса.
— Бориса?
— Да, молодой человек, единственный наследник из семьи Брестовских. Кажется, он заинтересовался тобой.
— …
Мачеха бросила на меня быстрый взгляд и ушла, не сказав больше ни слова.
Когда её шаги стихли, я медленно поднялась в свою комнату, чувствуя неприятное напряжение в груди.
Борис?
Он действительно приятный парень, ему около тридцати лет. Высокий, светловолосый, с дружелюбным выражением лица. Мы несколько раз за вечер пересеклись, и он держался вежливо и обходительно, но я не почувствовала к себе особого интереса с его стороны. Как впрочем, и он во мне ничего не всколыхнул. Однако сейчас, после ее слов…